– Конечно.

Симеон выдержал паузу, повернувшись лицом к Габриэлю. Положив руку на плечо Габриэля, он произнес:

– Помни, почему ты здесь. Помни свою причину.

Габриэль никогда не забывал, ни на минуту, ни на один день. Его ненависть всегда оставалась с ним, его гнев напоминал живой провод, искрящийся и опасный.

– Не позволяй себе заблуждаться, – предупредил Симеон. – Красивый фасад – это их оружие, их маскировка. Помни, кто эти люди. Помни, что они сделали.

Габриэль помнил.

Скоро они все заплатят.

***

Там, снаружи, на прогулочной дорожке пятой палубы, небо было ясным, море – синим и колышущимся как шелк.

На такой высоте, на таком корабле, в такой яркий, чистый день, как сегодня, Габриэль мог почти поверить, что мир прекрасен и совершенен. Он почти поверил, что уродство его дома всего лишь дурной сон, кошмар, от которого можно проснуться.

Почти.

Мимо Габриэля пронесся робот.

– Извините, – произнес он, выруливая на прогулочную дорожку. Сервисный бот выглядел до жути реалистично: кожа без пор, сделанная из силикона, синтетические волосы и металлические феррожидкости обеспечивали плавные, человекоподобные движения. Очень скоро эти металлические головы займут все должности на корабле. Они уже украли половину рабочих мест в штатах.

Габриэль стиснул зубы и вытеснил мрачные мысли из головы. Ему оставалось лишь немного потерпеть. Скоро.

Он помахал своему младшему брату, который, прислонившись к стеклянным перилам, его ждал. Они ходили на дорожку по крайней мере два раза в неделю. Большинство людей бегали на виртуальных дорожках на седьмой палубе, но им обоим больше нравилась реальность, чем технологии. И это было их время, чтобы встретиться и наверстать упущенное. Чаще всего они виделись в комнате отдыха экипажа, но это совсем не то же самое.

– Я писал тебе, – проворчал Мика, поправляя очки.

– Извини. Слишком задержался с Терезой Веласкес в океанариуме. – Девушка всегда служила легким оправданием, и Мика верил в него без колебаний.

– Может там есть какой то волшебный афродизиак, о котором я не знаю?

Габриэль усмехнулся.

– Это коммерческая тайна.

Мика закатил глаза. У них с Габриэлем были одинаковые темные вьющиеся волосы, полные губы и бронзовая кожа, но если Габриэль отличался резкостью и энергичностью, то Мика был мягким и чувствительным.

Габриэль указал подбородком на потрепанную мягкую обложку в руках Мики. Брат оставался единственным человеком, из всех знакомых Габриэля, кто все еще читал книги, которые можно держать в руках.

– Что читаешь на этот раз?

– «Сердце тьмы» Джозефа Конрада.

– Ты вообще берешь что нибудь веселое и легкомысленное?

Мика пожал плечами.

– Ну, могло быть и хуже. У меня ещё есть «Моби Дик».

Габриэль засмеялся.

– Ладно, ты выиграл. Как работа?

– Все так же. Хорошо. – Мика не любил жаловаться. Он был добродушным и уравновешенным, из тех, кто приветствует хорошее и старается не думать о плохом.

Когда они шли, навстречу им, грациозная, как лебедь, выплыла девушка в цветастом саронге, в правой руке у нее болтался маленький футляр со скрипкой. Девушка была красива, с тонкими чертами лица, молочно белой кожей и длинными белокурыми волосами, колыхавшимися до пояса.

Габриэль ее узнал. Амелия Блэк. Дочь председателя Коалиции.

– Надеюсь, у вас будет замечательный день, – обратился к ней Габриэль, отбросив неприязнь и сверкнув своей фирменной улыбкой с ямочкой на левой щеке, которую, казалось, обожали все девушки. У него никогда не возникало трудностей с противоположным полом.