– А кто жил в нем раньше?

– Раньше здесь жила семья. Арон ун Лайт, Миала и их трое детей: Хьял, Лэа и Таир.

– А что с ними сейчас? – сердце у Лэа забилось чаще.

– Они все погибли. Все, кроме Хьяла, – Илана приложила ладонь сначала к губам, затем к сердцу, осеняя себя знаком Эаллон. – То был ужасный день. Многие до сих пор вспоминают его со страхом. Арон, Миала, Лэа, Таир… все в один день.

– Не все они… – голос Лэа оборвался. – Я не умерла тогда, Илана. Я осталась жива.

Лэа подняла голову, подставляя свое лицо свету.

Илана ахнула.

– Лэа?

– Здравствуй, Илана.

Бывшая подруга смотрела на Лэа, как на призрака. К ним медленно стекался народ со всех концов улицы. По толпе пронесся шепоток:

– Это Лэа, Лэа ун Лайт, дочь Миалы и Арона!

Лэа показалось, что на нее разом направили сотни слепящих лучей, от которых она не в силах закрыться руками.

– Ты жива! Ты осталась жива! – потеряно пробормотала Илана. – Но как?! Как такое возможно?! Мы видели, что он вытащил тебя мертвую и бросил на дороге! Рядом с тобой растеклась такая лужа крови, что взглянуть было страшно, а лицо…

Взгляд Иланы скользнул по тонкому шраму.

– Торговый караван. Они подобрали меня. Отвезли в ближайший храм Эаллон. Жрицы меня и спасли, – Лэа скупилась на слова, чувствуя жадную заинтересованность слушавших ее людей.

– Ты… ты словно воскресла из мертвых, Лэа! – на глазах Иланы заблестели слезы. – Здесь, на погосте, четыре могилы, Лэа! Одна из них твоя…

Ну конечно, могила. А как могло быть иначе? В душе метнулось робкое чувство посетить могилы родителей, которое она тут же подавила. Нельзя ей сейчас раскисать. Никак нельзя.

– Я здесь не за этим, Илана. Пусть души моих родителей пируют в Небесном Чертоге вместе с Эаллон. Я же хочу узнать про него. Про того наемника.

Толпа заволновалась. Вперед выступил мужчина с черными длинными волосами, уже порядочно побитыми сединой и такой же черной густой бородой. Волосы на лбу были схвачены серебряным обручем, что свидетельствовало о его статусе ирханта. Насколько помнила Лэа, мужчину звали Гаэлом, и уже тогда, пять лет назад, он заправлял их провинцией.

– Рад видеть тебя живой, Лэа ун Лайт, дочь Арона и Миалы, – официальным голосом начал он. – Цель твоего визита – узнать о том наемнике?

Лэа внутренне напряглась. Что значит – цель ее визита? Она вернулась домой, в конце концов. Гаэл, казалось, заметил эту мысль в ее глазах.

Народу собралось уже очень прилично, их окружили, оставив в центре круга ее, Илану и Гаэла.

– Да, именно так, – спокойно подтвердила Лэа. – Вы о нем знаете?

Гаэл отрицательно покачал головой.

– Он ушел в тот же вечер по дороге, ведущей на восток. Никто не сопровождал его, он ушел один. Куда он направился, нам не известно.

«Это все?» – хотела спросить Лэа, но Гаэл ее опередил.

– Это все, что ты хотела узнать, Лэа ун Лайт? – спросил он.

Их нежелание видеть здесь призрак мрачного прошлого было столь явным и осязаемым, что инстинкты Лэа кричали ей немедленно выхватить меч и начать резню.

Вместо этого она нервно сжала перевязь меча, что не укрылось от глаз ирханта. У нее остались еще неоплаченные долги.

– Нет, это не все, – ровным голосом сказала Лэа, хотя внутри у нее все кипело. – Торговый караван, который подобрал меня. Кому он принадлежал?

По толпе пронесся шепоток, а потом кто-то выкрикнул:

– Караван достопочтенного Лазария вар Кардэна, пивовара из Роккама.