Мы слезли с телеги. Наш спаситель тут же распряг из неё коня, завёл в стойло и стриножил. Тур же оттащил повозку туда, где стояли остальные. Вытащил из неё мешок с добром и взвалил себе на плечо. Разумная мысль. Без присмотра барахло лучше не оставлять — в округе уж больно много желающих наложить на него загребущие руки.

Изнутри трактир выглядел ничуть не лучше, чем снаружи. Замызганные стены, грязные столы, утоптанный земляной пол и длинный грубо сложенный очаг прямо в центре комнаты. Народу было много. Даже черезчур, на мой взгляд. Все скамьи были заняты. Кто-то ел, кто-то играл в кости, а кто-то топил свой досуг в алкоголе.

Публика подобралась колоритная. Головорезы всех мастей, пьяницы, и бард, настраивающий свою лютню. Ещё тут отряд наёмников, расположившийся чуть в стороне от остальных. Эти были одеты уже побогаче. Кольчуги, шлемы лежащие на столе, длинные алебарды, парочка цвайхендеров — длинных двуручных мечей, и несколько боевых биллхуков — оружие с заточенным крюком на конце. Было у них и свое боевое знамя — чёрт избивающий кнутом какого-то бедолагу, жарящегося на костре. Звались они, судя по обрывкам разговоров: «Бичи диаволовы». Название мне показалось смутно знакомым, но где я мог его слышать — вспомнить никак не получалось (привет Toasted Team).

Несколько свободных мест было лишь у стойки. Туда и направились первым делом.

— Добрый человек, — сходу начал я, оттеснив Ансельма в сторону. Идти на поводу у нашего таинственного спасителя уже порядком поднадоело, да и хотелось пообщаться с новыми лицами. Со старыми за три дня мы и так обсудили всё, что только можно, — Нам бы сообразить ужин, да на ночлег где-нибудь пристроиться. Есть у вас свободные комнаты?

Трактищик посмотрел на меня удивлённым взглядом. По всей видимости, вежливо к нему обращались отнюдь нечасто.

— Ну, пожрать, я положим и найду. Правда стоить будет недёшево — еда нынче в цене, — он поставил на стойку пять больших деревянных кружек, — А вот с комнатами проблема. Занято всё, что можно. Спят даже тут, на полу. Но, вы, если не боитесь, можете потом прогуляться по округе и поискать пустые хаты. После чумы их тут много осталось.

Мда. Интересный, конечно, вариант. Заболеть какой-то херотенью — перспектива, конечно, такая себе, но с другой стороны — шанс подцепить не так уж велик, особенно, если хозяева хаты умерли давно. А вот за крышу над головой платить — это тоже удовольствие не из дешевых. А с деньгами у нас сейчас ой, как не густо.

— Хорошо, — кивнул я, косясь на Вернона. Уж парень то должен знать о местных болезнях куда больше нас всех, вместе взятых, — Тогда поесть и выпить на пятерых. Сколько это всё будет стоить?

— Двенадцать альдингов, — трактирщик кивнул одной из своих девок и она тут же убежала на кухню. Хм. А недорого вроде. И чего они тут про цены на еду загибали. Ну, раз такое дело, то сегодня, пожалуй, я угощаю.

Я выложил на стойку одну бронзовую монету и принялся ждать. Девка скоро вернулась с подносом, на котором дымились пять глубоких тарелок с какой-то странной, но весьма аппетитной на вид похлёбкой. Вот только корчмарь не спешил нам их отдавать.

— Двенадцать, я сказал, — нахмурился он, скрестив на груди пухлые руки, — А тут один.

— Погоди, двенадцать бронзовых альдингов? — вклинился в разговор Ансельм, тоже слегка выпавший в осадок от названной суммы.

— Ну да, — кивнул корчмарь и от собственной важности встопорщил усы, — Я уже говорил, что еда нынче в цене. В большой цене. Так что, если хотите пожрать — придётся платить.