— Нет, я не хочу смущать молодую даму, — сказал Кинг. — Я уверен, она составит нам прекрасную компанию. Я поднимусь в комнату первым, а вы пришлите ее через полчасика...

— Как пожелаете, — снова улыбнулась мадам, склонив голову. — Следуйте, пожалуйста, за мной. Другой джентльмен вас уже ждет.

Комната была обставлена с той же роскошью, что и весь дом. Постелью служила кушетка в стиле ампир, с удобным матрасом, накрытая красивым покрывалом. Возле лампы с желтым абажуром стоял столик с напитками, льдом и тремя бокалами. В стороне покоилась в ведерке бутылка шампанского. В комнате было тепло, приятно пахло, в вазах стояли свежие цветы. В кресле, ожидая Кинга, сидел мужчина. Перед ним был бокал с изрядной порцией джина с тоником. Он читал «Пари Матч». Над его головой витало легкое голубоватое облачко сигаретного дыма, казавшееся в свете лампы ореолом. Мужчина был старше Кинга, грузный, вульгарного вида, с темными кругами под глубоко посаженными черными глазами. Подбородок его был в тени. Он был похож на немецкого мясника в воскресном костюме.

Звали его Друэ. Его настоящего имени никто в мире уже и не помнил. При виде Кинга он не встал, но неторопливо положил журнал и поднял взгляд. Он был более важной персоной, чем Кинг. В Европе не было никого, перед кем Друэ приходилось бы вставать.

— Добрый вечер, — произнес он с сильным марсельским акцентом. — Налейте себе чего-нибудь и давайте не будем терять время. Вы должны были доложить еще вчера.

— Я был очень утомлен, — сказал Кинг.

«Интересно, — подумал он, — известно ли Друэ о моем походе в квартал Лебрюн?» Кинг уже встречался несколько раз с Друэ и знал, чего от него можно ожидать. Ему не нравился этот хам с грубыми манерами. Правда, в своем деле он был неподражаем, и за это Кинг его ценил. Он решил начать с того, что намеревался сделать после встречи в Друэ — открыть бутылку шампанского.

— Ну, выкладывайте, — сказал Друэ. — С момента, как покинули Ливан.

— Я подобрал человека. Он прекрасно выполнит все, что нам нужно. Я видел, как он стреляет. Это высший класс. Я договорился с племянницей Камерона, и она провезет его в Нью-Йорк после моего отъезда. Мне известно от связного в Бейруте, что они вылетели вместе. Из Нью-Йорка мне сообщили, что они были в списке прибывших. Так что здесь все идет по плану.

— Где сейчас этот человек? — спросил Друэ.

— Для него снят номер в одной гостинице. Я позвоню ему, когда вернусь.

Друэ закурил и закашлялся. У него был типичный хриплый кашель курильщика.

— С другой стороны тоже все идет хорошо. Кейси получил официальную поддержку Камерона как кандидата в президенты. Все должно пройти гладко.

— Это убийство вызовет большой резонанс, — заметил Кинг. — Уверяю вас, произойдет грандиознейший общественный взрыв, какого не было со времени убийства Джона Кеннеди. Несравнимый с тем, что был после смерти Бобби или Мартина Лютера Кинга. Расовые и религиозные проблемы сплетутся в один кровавый узел. И на сей раз заткнуть глотку народу никаким докладом комиссии Уоррен не удастся. Люди потребуют ответа, кто и зачем это сделал.

— Вопрос из двух пунктов... — Друэ закашлялся. — На который вы сумеете ответить, если, конечно, вы все сделаете как положено.

Друэ недолюбливал Эдди Кинга. Этот тип раздражал его своими дорогими костюмами, чисто выбритым лицом, самоуверенностью. Друэ понимал, что имеет перед ним только одно преимущество — мозги.