— Сережа, — подставив лицо лучам заходящего солнца, спросила Надя. — Я понимаю, что птицу, хотя, если честно, была здорово удивлена, можно где-то убить. А кофе?! — Она посмотрела на сидевшего рядом Серова. — Откуда он? И костер ты вчера зажег. Но после такого дождя ты был насквозь мокрый. Спички просто не могли остаться сухими. И ветки тоже. Объясни, пожалуйста, как тебе удалось это чудо.

— Никакого чуда, — весело отозвался Сергей. — Просто я всегда готов к стихийным бедствиям. Видишь? — Он показал широкий пояс, туго обтягивающий его талию. — Здесь сухой спирт, спички, мой мединструмент, который ты видела. Все запаяно в непромокаемые мешочки. А что касается кофе, — Сергей с сожалением вздохнул. — Если бы не смерч, у нас был бы хлеб и прекрасный салат.

Увидев недоверчивый взгляд женщины, объяснил:

— Хлеб, конечно, не высшего качества, но вполне съедобный, делается из корневища камыша. Салат...

— Из крапивы и подорожника, — закончила за него женщина и уже нетерпеливо повторила. — Я спросила про кофе. Или ты его тоже носишь в своем волшебном поясе?

— Обжаренные корни одуванчика, заваренные крутым кипятком.

— Вот как, — улыбнулась женщина. — А где же ты взял банки?

— Туристы есть везде. И их всех объединяет небрежное обращение с посудой, — засмеялся Ковбой. Надя немного помолчала. Затем, внимательно посмотрев на мужчину, спросила:

— Как ты думаешь, где чемодан?

— Где-то рядом, — уверенно заявил Серов.

— Ты так думаешь?

Не отвечая, Ковбой посмотрел на часы.

— Иди спать, — предложил он. — Завтра пойдем дальше. Тебе нужно отдохнуть.

— А ты? — посмотрела на него Соколова.

— Пойду добывать пищу, — улыбнулся Сергей. — Днем это небезопасно. Здесь наверняка полно солдат. Ведь не всех же захватили.

— А ты видел Сеньковского во время боя? — вдруг спросила Надя.

— Нет, — качнул головой мужчина. — Впрочем, я и боя не видел. Ладно, — он встал. — Иди спать.

— Я пойду с тобой, — решительно проговорила женщина. — Дай мне своей чудесной мази от комаров. А то ее действие кончается.

Серов протянул ей тонкий тюбик. Выдавив на ладонь немного желтой мази, Надя втерла ее в руки и лицо.

ГЛАВА 109

Сеньковский упал на колени и окунул разгоряченное долгим бегом лицо в реку. Надсадно дыша, трое молодых парней положили на землю протяжно застонавшего человека. Тогда вечером Феликс был в поселке у разбитной продавщицы. Оба были близки к оргазму, когда требовательный стук в стекло бросил их разгоряченные близостью тела в стороны. Выхватив из-под подушки «Макаров», Феликс приложил ствол пистолета к губам, приказывая женщине молчать. Но разъяренная столь несвоевременным вмешательством, неудовлетворенная — а ведь еще бы чуть-чуть и... — женщина яростно заорала:

— Какого черта надо?!

— Феликс, — услышал Сеньковский приглушенный голос за окном. — На заводе бой!

Наскоро отдышавшись, он выскочил на улицу, где его ждали четверо боевиков.