Через четыре месяца «учебки» — Афган. Целый год бог войны миловал его. Он уже подумывал остаться прапорщиком, когда в глупой и быстрой стычке с духами получил скользящее пулевое ранение. Пуля, надорвав какую-то мышцу на груди, ушла дальше. А он... Ранение оказалось не таким пустяковым, как думал парень. Год госпиталей говорит сам за себя.

Когда Капрал вернулся домой, освободился Николай. Друзья, отмечая встречу, загуляли. В это время приехал брат матери Коляна, Юрий Соснин, прапорщик в одной из колоний строгого режима где-то в Сибири. Приезжал он и раньше. Парням всегда нравилось слушать его остроумные рассказы о жизни зэков, которых Соснин считал кончеными сволочами и воспитывал по-своему: бил смертным боем в штрафном изоляторе. Именно за это его и прозвали Лютым, чем он, кстати, гордился.

На этот раз с ним приехал его друг, здоровенный детина со сломанным носом, Олег Данилов. Из пьяных разговоров прапорщиков парни поняли, что работа в зоне для них окончена и их обоих чуть не отдали под суд за зверское избиение одного из осужденных. Бьющие прапорщики много и часто говорили о своей опасной и интересной работе. Николай, знавший о работе таких служак не понаслышке, в трезвом виде хмуро отмалчивался. А по пьянке несколько раз вступал в бурные дебаты со своим дядей. Потом доблестные служаки исчезли. Дмитрии с Николаем, протрезвев, начали заниматься модным теперь рэкетом новоявленных коммерсантов из ближнего зарубежья.

Как-то раз они довольно сильно избили троих несговорчивых украинцев и были задержаны. Все это кончилось бы для них, особенно для Коляна, плохо, не появись Лютый с Меченым. Имея среди милиционеров хороших знакомых, Соснин сумел замять это дело. И они стали «работать» вчетвером, но уже за пределами Горьковской области.

Несколько месяцев назад компания «Лютый и др.» была на грани полного развала. Раскол державы на независимые государства, введение виз и пошлин резко сократили число торговцев из ближнего зарубежья. Обирать визгливых бабок, продающих водку и сигареты, было неприбыльно, да и небезопасно. Ибо старухи при «экспроприации» поднимали такой вой! Обкладывать данью многочисленные кооперативные ларьки не согласились сами парни. Потому что в них работали знакомые по школе, по улице, а то и друзья.

Как раз в это время и пришел вызов от Лорда. Лютый быстро съездил в Москву. Вернувшись, он объяснил парням, что можно хорошо заработать. А дело, мол, вот в чем. Одна бабенка, которой особо доверять нельзя, едет в Магадан для покупки у своей знакомой отличного лекарства. А так как она повезет довольно крупную сумму денег, ее необходимо негласно охранять. Лорд, мол, не доверяет ей, но только она может купить лекарство. Поэтому в случае чего-нибудь непредвиденного нужно дать телеграмму любого содержания Андрею Зубкову в Москву на Главпочтамт до востребования.

Друзья чувствовали, что здесь что-то не так. Но слишком легка была работа. К тому же дорога туда и обратно оплачивалась. И сверх этого они получали по сто тысяч.

Выслушав рассказ, не вдаваясь в подробности, Серов кратко и сжато объяснил парням, на что они могут рассчитывать в случае удачи той женщины:

— Вас просто убьют и сделают это совсем не больно. В противном случае посадят. Далеко и надолго, — с веселой улыбкой заверил он помрачневших парней.

Капрал поверил сразу. Николай недоверчиво хмурился. У него до сих пор отдавалось болью воспоминание о колене стройной ноги «несчастной» женщины. Поэтому он и потребовал объяснений. Кто эта женщина? Почему и зачем она едет? За что их могут шлепнуть? И в какое преступление они могут быть замешанными? Рассказывать правду Сергей не мог, а выдумывать что-то не хотелось.