Марон действовал со скоростью мысли, в первые секунды даже машины оказались бессильны. Но, поразив бригадира, парень больше ничего не смог предпринять.

Стволы остальных охранников молниеносно нацелились на него. Раздались угрожающие звуки шипящих «фриджеров», в воздух взвились рои снежных пчел и…

Парнишка даже не успел подняться с колен. Он только рванулся вверх и осел, попав под густые белые струи замораживающих разрядов. Как и Кейс, застывший несколькими мгновениями раньше, он сразу прилип к ковру, со склоненной головой заблестев невысокой, но широкой глыбой льда.

Еще несколько минут назад Найл с отвращением смотрел на пятерых незнакомцев, проникших в дом Торвальда Стиига, воспринимая кучку взломщиков как своих собственных врагов. Компания Каннибала передвигалась по просторному дому и словно распространяла вокруг себя полыхающую ненависть, откровенную агрессию.

Всей душой в первые мгновения Найл стоял на стороне ученого и готов был отдать все, только бы спасти его жизнь.

Но после того, как он увидел страдания людей, казненных бездушными электронными тварями, что-то в душе перевернулось.

Ментальный рефлектор, развернутый активной стороной к груди после выстрела бластера, словно оголил нервы Найла и позволил уловить пульсацию сознания каждого из незнакомцев, – огромного бритоголового негра, его подруги, не снимавшей черные очки даже в полной темноте, и смуглого кудрявого крепыша, – третьего оставшегося в живых члена команды.

Найл с изумлением обнаружил, что ментальные сигналы, исходившие от каждого из них, рождали в его душе откровенное сочувствие.

С трудом удавалось остудить кровь, быстро закипавшую в жилах от ярости.

– Джинджер!.. Питер!.. Их осталось только трое… по моей команде лупим этих тварей – бесстрастно просипел Каннибал. Так же, как Марон… сначала шарахнем по сгибам, а потом загружаем под завязку снизу, садим в брюхо… Только все вместе, одновременно…

Он говорил едва слышно, приглушенно.

Намеренно замер на месте, не делая резких движений, словно находился рядом с дикими хищниками и боялся спровоцировать их нападение.

Но сильнейшее напряжение выдавали обильные струи пота, ярко блестевшие на его угольном гладком черепе. Крупные капли свисали у него с подбородка и даже капали на кожаные лацканы куртки.

– Пять… четыре… три… два… – с ехидной улыбкой отсчитывал он, делая паузы с равными промежутками времени. Пошел!

Они рванулись в разные стороны одновременно, как брызги от капли, брякнувшейся с высоты на мраморную плиту.

В сознании Найла воедино слились крики, брань… шипение раскаленного металла и тупое лязганье… тяжелое дыхание и стоны людей… Метались молнии бластеров, раздавались хлопки замораживающих зарядов.

На самом деле схватка длилась недолго, все произошло мгновенно и быстро закончилось.

Оставшиеся три робота оказались повержены на ковер. Но кудрявый Питер пропустил выпущенный «фриджер» и на глазах оледеневал, в бессильной злобе изогнув вытянутую руку, все еще судорожно стискивающую оружие.

Гибкая девушка в своем облегающем комбинезоне двигалась ловко и стремительно, как небольшая ящерица, и сумела избежать ранений. А вот массивный Каннибал, несмотря на все старания, ощутимо пострадал. «Фриджер» хотя и не накрыл его полностью, все-таки серьезно зацепил.

Половину туловища негра точно парализовало. Правой рукой он еще мог сжимать рифленую рукоятку бластера, а левая, покрытая блестящей хрустальной коркой, безжизненно торчала, неестественно заломившись в сторону.

– Уходим, Джинджер… – прохрипел Каннибал, обливаясь потом. Уходим, детка… Сейчас тут будет вонять паленым…

Он говорил с трудом, преодолевая невыносимую боль.