— Что за место?

— Не имею понятия. Он говорил, что не имеет права рассказывать. Хотя он мог пойти туда только днем — вот что я знаю. Он пошел туда однажды ночью и вернулся без всяких денег.

— Денег?

— Он там получал деньги, когда его очень уж прижимало. Я даже думал, что он продает свою кровь в больницу или что-то в этом роде. Но нет, он получал у кого-то разные суммы. И не мог наведываться туда часто. Только если деньги нужны были позарез. Последний раз он обращался туда пару месяцев назад, когда ты взял его за горло за то, что он задержал выплату долга. Там он и достал денег.

— Ты знаешь, что это за место? Или хоть намек какой-нибудь?

— Прости, Клей. Он только божился, что не может рассказывать. Он держал язык за зубами, даже когда был под глубоким кайфом.

— И ты не слышал о каком-либо другом месте, куда он мог бы сунуться в случае надобности?

— Чего не знаю, того не знаю, Клей!

— Ладно. А не мог бы ты сегодня удержаться от иглы хотя бы на некоторое время? Просто чтобы увидеть его, если он появится.

— У меня адски болит голова, Клей. Разваливается.

— Постарайся, а? Мне обязательно надо найти парня.

— Ничего не могу обещать, Клей! Смотри! — Он вытянул руки и показал, как они пляшут. — Понимаешь теперь?

— Сочувствую, У меня появилась идея получше. Ты не будешь возражать, если я пришлю кого-нибудь побыть здесь немного?

— Черт, конечно нет!

— Идет! Держись!

Я подошел к телефону и позвонил человеку по имени Джек Эберхарт. В основном-то он работал, когда требовалась сила. Но мог оказаться полезным и тут — сидеть и ждать, когда Билли-Билли переступит порог. И он не прикасается к игле.

Он спал, когда я дозвонился и объяснил, что мне нужно, все понял, сказал, что сразу выезжает. Повесив трубку, я спросил Джанки:

— Ты слышал?

— Конечно. По-моему, я не знаю этого парня.

— Он очень здоровый. Черные волосы. Сломанный нос.

— О'кей!

— Удержись, пока он не доберется сюда, ладно?

— Хорошо, Клей.

— Прости, что пришлось разбудить тебя.

— Чего там. Билли-Билли — мой друг.

— На днях увидимся, Джанки.

— До скорого.

Когда я уходил, он снова усиленно тер лоб, искоса поглядывая на свои исколотые руки.

Надо подумать, как и где тут можно раскопать хоть что-нибудь.

Он мог бы в нынешней горящей ситуации пойти к одному из своих покупателей, но я сомневался в этом. К тому же торговцы обычно не берут в долг у своих клиентов. Ему имело бы смысл обратиться к Джанки, но он не воспользовался этим единственным шансом.

Если, конечно, полиция уже не схватила его.

Хорошая мысль! Я включил зажигание и поехал в центр. Было почти шесть часов утра, и быстро светлело. Улицы выглядели серыми и утомленными. Не то поздняя ночь, не то раннее утро. По широким тротуарам Третьей авеню брело несколько человек измочаленного вида. Гуляки. Машин мало, в основном такси. Шесть часов жаркого вторничного утра в Нью-Йорке, и только счастливцы еще спали.

Я проехал весь долгий путь по Третьей авеню до Восемьдесят шестой улицы, повернул налево, через Сентрал-парк на Коламбас-авеню и оттуда в гараж.

Пуэрториканец устал, но все равно улыбался.

— Будет жаркий день, — любезно сообщил он.

— Спать в жару тяжело, — заметил я. Вряд ли у парня есть кондиционер в комнате, которую он делит с кем-то. Его улыбка стала шире.