— Позвольте вам помочь, — предложил я, вставая с дивана.

Я забрал у нее одну из чашек, и мы оба сели: я — обратно на диван, а она — в плетеное кресло у стены напротив.

— Так вы друг Эрнста Тессельмана? — переспросила она. Было отрадно сознавать, что мне удалось убедить ее в этом.

— Совершенно верно.

— И он послал вас найти того, кто убил Мейвис?

— Именно так.

— Это очень странно.

— Почему же? Ведь они до некоторой степени жили вместе, не так ли? Полагаю, она была дорога ему.

Девушка покачала головой, продолжая помешивать в своей чашке.

— Это на него не похоже, — возразила она и неожиданно для меня добавила:

— Он мерзкий и вонючий старый козел.

— Господи, почему вы так говорите?

— Потому что это действительно так. Однажды он пришел сюда — это было еще до того, как они стали жить вместе с Мейвис, — а Мейвис дома не было, она ушла в магазин или еще куда-то. И он попытался меня соблазнить. Ведь они с Мейвис встречались, и он знал, что я ее лучшая подруга, и все равно начал распускать лапы. Он же мне в дедушки годится!..

— Мейвис он тоже, между прочим, в дедушки годился, — заметил я.

— Мейвис надеялась, что он поможет ей с карьерой.

— Вы так считаете?

— Он мог бы, — сказала она. — Но держу пари, вряд ли и пальцем шевельнул бы. Мейвис так и не усвоила главного. Она постоянно крутила любовь и спала с мужчинами, которые обещали ей златые горы. А на поверку все они, как один, оказывались обманщиками и трепачами. Жизнь ее так ничему и не научила. Она каждый раз верила, что уж с этим-то мужиком ей повезет.

— Так, значит, Эрнст Тессельман был не единственным. — Я достал блокнот и карандаш и приготовился записывать. — Вы знаете кого-нибудь из ее прежних поклонников?

— Разумеется, — подтвердила она. — Мейвис была моей лучшей подругой. Она всегда жила здесь. То есть в перерывах между увлечениями.

— Сай... как его там... Он был первым, не так ли?

— Вообще-то нет. Первым был Алан Петри, но он не в счет.

— Алан Петри? — Я записал имя в блокнот, а затем поинтересовался:

— Кем же он был? И почему он не в счет?

— Потому что с тех пор, как они виделись в последний раз, прошло уже несколько лет, — объяснила она. — И к тому же у Алана не было ни денег, ни перспектив, ни чего-либо еще в этом роде, поэтому у них с Мейвис не могло быть ничего серьезного.

— Из вашего рассказа выходит, что Мейвис Сент-Пол только и занималась тем, что охотилась за чужими кошельками, — удивился я.

— Вообще-то это так и было, — не стала возражать Бетти Бенсон. — Конечно, о мертвых не принято говорить плохо и она была моей лучшей подругой, но все же факт остается фактом. Мейвис была очень милой, общительной и вместе с тем чрезвычайно расчетливой и корыстной.

— Значит, как я понял, ойа не интересовалась всерьез этим, — я бросил взгляд на записанное мною имя, — Аланом Петри. А у него были серьезные намерения?

— Нет, кажется. По крайней мере, я так не думаю. Да мы и не были хорошими знакомыми. Просто занимались в одной студии. Он не блистал никакими особыми талантами и, мне кажется, сам это понимал, потому что вскоре оставил занятия у Пола — где-то после нашего знакомства. Ему и Мейвис просто нравилось жить вместе, вот и все. Какое-то время, недолго, потом они расстались.

— А вы не знаете, чем он может заниматься сейчас?

— Я слышала, он живет где-то на Лонг-Айленде, — сказала она.