— Я тоже слышал об этом. И все-таки, что она представляла собой? Какой она была? Он пренебрежительно хмыкнул:

— Хваткой. Девица знала, чего хочет.

— И чего же она хотела?

— Денег, — сказал он. — Только и всего. Много денег.

— А как вам показалось, она и в самом деле была зациклена на своей актерской карьере?

— У нее было довольно оригинальное представление об этом. Она считала, что если уж становиться актрисой, то обязательно знаменитой. Чуть ли не с первой роли. Свято верила в то, что слава означает богатство. По ее мнению, выходило, что нищих знаменитостей не бывает. Поэтому она вбила себе в голову — не такая уж оригинальная мечта, — что будет актрисой, но истинная первопричина кроется в том, что ей безумно хотелось разбогатеть. Иметь всего много и сразу. Одно время она даже умудрилась охмурить своего преподавателя в театральной студии, чтобы только тот не брал с нее денег за обучение. Вот выжига-то. Не женщина, а какой-то счетчик купюр.

— Такая скупердяйка?

— Да нет, не совсем. Она была довольно милым существом. И вообще, у нее не было ничего общего со всеми этими крашеными сучками с хищным взглядом, вроде той лахудры, с которой я встречаюсь сейчас. Совсем нет. Она была симпатичной девчонкой, нежной и изобретательной в постели. Ну, сами понимаете. Но выгоды своей она никогда не упускала — что правда, то правда.

— А почему вы заговорили о ней в прошедшем времени? — спросил я. — Она что, умерла?

— Кто? Мейвис? Вообще-то я не в курсе. Она, наверное, и сейчас кантуется где-нибудь, может, продолжает шуры-муры с тем типом с телевидения, хотя я лично сомневаюсь. Не исключено, что именно сейчас она развлекается на чьей-нибудь роскошной яхте, наслаждаясь жизнью и не забывая, однако, время от времени заглядывать в свою банковскую книжку. Нет, я говорю о ней в прошедшем времени, потому что, насколько понимаю, для меня это уже давнее прошлое. Она осталась в прошлом. Через полчаса после того, как вы уйдете отсюда, я и о вас буду говорить в прошедшем времени. Что нисколько не скажется на вашем самочувствии, верно?

— Я просто так спросил, без всякой задней мысли, — извинился я. Затем попробовал еще раз застать его врасплох, просто чтобы глянуть, как он поведет себя. — А как насчет Бетти Бенсон?

— Кого? — Похоже, мой вопрос действительно вызвал у него неподдельное удивление, хотя я вообще-то не специалист по физиономике.

— Бетти Бенсон, — повторил я. Он вновь вернул улыбку на место.

— Да ладно вам, — недоверчиво проговорил он. — Никого не станут называть таким именем.

— А вот ту девушку звали. Он вскинул брови:

— Звали?

Это была оговорка. Теперь я глупо усмехнулся и поправился:

— Мое прошлое. У вас научился. Ее так зовут. Бетти Бенсон.

— И я должен быть с ней знаком? Мейвис я знал. Но никого по имени Бетти Бенсон.

— Я подумал, что вы могли встречать ее. Она была... то есть... короче, они с Мейвис подруги.

Он на минуту задумался, а затем отрицательно мотнул головой.

— Боюсь, что нет, — сказал он. — Возможно, в какой-то момент я и мог забыть Мейвис Сент-Пол. Я хочу сказать, что имя очень уж необычное, хотя, с другой стороны, разве в Нью-Йорке найдешь девицу с обычным именем? К тому же это было так давно, по нашим понятиям. Но Бетти Бенсон... если бы я когда-либо был знаком с барышней с таким именем, то наверняка запомнил бы.

— Да, полагаю, вы правы, — согласился я.

— А с чего вдруг весь этот интерес к Мейвис? — поинтересовался он у меня.