И вуаля…

— Девушка! — Доносится в спину.

Большой, запыхавшийся, с лоснящейся от жира шеей, бегемот дотрагивается до моего плеча.

— Да?

Я — сама невинность.

— Вы сумочку забыли на столике.

— Что? — Не сразу понимаю, о чем идет речь. — Я? Ох… надо же… ну, я и растяпа. — Прикусываю губу, заглядывая в лицо незнакомцу. — Спасибо вам… огромное…

— А… Аркадий. А… вы уже уходите? — Решается спросить он, вытирая потные ладони о брюки.

Задумчиво пожимаю плечами.

— Скучно одной… — Печально вздыхаю.

— Так, может, хотите мне компанию составить? — Жестом он указывает на бар.

Изображаю мучительное сомнение.

— Я… Даже не знаю…

Вижу, как он не хочет этого говорить, но половой зуд побеждает жадность:

— Позвольте угостить вас? — Коньячный выхлоп забирается мне прямо в ноздри и вызывает тошноту. — Что вы пили?

— Маргариту, — застенчиво говорю я, прижимая к себе клатч.

— Прошу вас, — открывает мне дверь, пропуская вперед.

Как галантно.

— Спасибо. — Нечаянно виляю бедрами.

— Вы тоже здесь остановились? — Тяжело дышит в затылок.

— Да, в двести семидесятом, а как вы угадали? — Бросаю через плечо, возвращаясь за столик.

— Просто предположил.

— Я — Света, кстати — Поворачиваюсь и крепко сжимаю его огромную ручищу.

— Очень приятно…

Через час он уже дышит мне в шею, продолжая щедро заливать вонючее пойло в свою огромную жабью глотку. Каждый раз, когда наш боец проводит удачный тейкдаун, мы отмечаем это новым тостом: Аркашка целой рюмкой, я глотком.

— Ты удивительная, — шепчет он, придвигаясь все ближе.

Его огромное пузо царапает пуговицей рубашки край стола.

— Спасибо, — задерживаю на нем взгляд все дольше, улыбаюсь все шире, прикосновений не сторонюсь.

Мы знаем, что завтра разъедемся в разные города, и нам вряд ли есть, что терять. Отчаянно посылаю ему свои сексуальные флюиды.

— Я на секундочку, — говорю, потерев плечом о его грудь. — В уборную.

Ловким движением возвращаю портмоне в карман его пиджака.

— Жду, — восклицает он, словно верный, но пьяный рыцарь.

Оставляю на столе свой клатч — знак высшего доверия. Возле туалета незаметно, прямо на ходу передаю банковскую карту брату. Пусть снимет с нее все, что имеется, оставив этому придурку только на чай и на аспирин, чтобы было, чем подлечиться с похмелья.

Когда возвращаюсь, вижу, насколько уже затуманен взгляд моего спутника. «Ах, ты, мой престарелый Дон-Жуан, так быстро дошел до кондиции»

— Слушай, я тут подумала… — Задыхаясь, шепчу ему на ухо.

— Я только за. — Его глаза загораются, он хватает со стола бутылку.

Мы покидаем бар, хихикая, словно школьники. Покачиваясь, добираемся до лифта. «Ну, что, в бой, Светочка? Сейчас тебе придется нырнуть прямо в чан с маргарином»

Как только дверь закрывается, он набрасывается, тараня липким, холодным языком мой рот и стискивая своими толстыми клешнями бедра. Страстно отвечаю ему «взаимностью». На вкус этот мешок с дерьмом, как вчерашний холодец — чесночный и тошнотворно кислый, прямо до рыготины.

Он вжимает меня в стену, продолжая с завидным упорством исследовать языком мои десны и зубы.