— Она… превосходна. — Наконец, скрипучим голосом выдает Фридрих Робертович, распрямляясь и по очереди оглядывая собравшихся. Он качает головой. — Оригинал, вне всяких сомнений.

Внутри меня выстреливает пружина облегчения, но приходится держать лицо, изображая невозмутимость и отрешенность. А вот Максу не удается удержаться от напыщенной усмешки и едва слышного вздоха.

— Александр, — стряхнув пепел с толстенной сигары, Имран перегибается через стол, чтобы пожать мне руку. — Поздравляю вас.

— Это ведь вы теперь ее счастливый обладатель, — парирую я, крепко сжимая его ладонь.

Глаза южанина горят при взгляде на картину. Он закрывает кейс до характерного щелчка и откладывает сигару в пепельницу. Этот голодный взгляд на свою добычу безусловно роднит нас друг с другом.

— Они теперь ваши. — Подвигает к нам свой чемоданчик и открывает.

Аккуратно разложенные пачками купюры. Красивые стопочки, перетянутые банковской лентой. У меня под ложечкой начинает неумолимо посасывать от предвкушения.

— Пересчитаю, не против? — Спрашиваю, больше всего желая поскорее прикоснуться к этим ровным, новеньким, прямоугольным банкнотам.

— Разумеется. — Имран кивает, затем поворачивается и делает знак бармену. — Шампанского. — Потирает ладони. — Нужно отметить сделку.

Пока Фил суетится с бутылкой и бокалами, южанин достает из внутреннего кармана пухлый конверт и вручает эксперту.

— Ваш гонорар, уважаемый.

— Благодарю. — Пожилой еврей быстро прячет деньги за пазуху, словно их могут отобрать.

Имран собственноручно разливает шампанское, пока я пересчитываю хрустящие банкноты.

— Все верно, спасибо. — Беру бокал, как только заканчиваю подсчет.

— Нет, это вам спасибо. — Бизнесмен усмехается. — Местные коллекционеры уже в очередь выстроились, чтобы перекупить у меня ее. Чем больше желающих, тем выше цена. Без вашей помощи вряд ли бы вышло ее заполучить.

Улыбаюсь, глядя, как пузырьки в бокале танцуют, подпрыгивая, и как взрываются, громко шипя. Мы чокаемся с Имраном, потом со стареньким экспертом, затем я поворачиваюсь к Максу, чтобы разделить и с ним радость победы, но тут же застываю. На меня направленное тупое черное рыло пистолета. По спине пробегает ледяная дрожь.

— Ты… — Сглатываю, осторожно ставя бокал на стол. — Это… что?

Тишина, воцарившаяся вдруг в помещении бара, подсказывает мне, что все сейчас видят то же самое. Где-то за моим плечом кашляет пожилой эксперт, подавившись от неожиданности.

Лицо Макса расплывается в довольной ухмылке. Он держит оружие в вытянутой руке и чувствует себя хозяином положения.

— Деньги. — Коротко говорит он. — Мне нужны деньги. Давай-ка сюда чемодан.

Дуло пистолета легонько подрагивает, смотря мне прямо в грудь.

— Подожди… — пытаюсь начать я.

Но он, бешено сведя челюсти, только повышает тон:

— Деньги, я сказал!

Меня сковывает льдом страха, но я все равно, как во сне, поднимаю руку, чтобы передать ему кейс.

— Эй, — делает шаг вперед телохранитель Имрана.

И пистолет Макса резко перемещается в его сторону.

— Тише-тише, — приговаривает Швед, потрясая пушкой. — Не дергайся, малыш.

Дятел застывает, не смея двинуться. Его взгляд, как и взгляды остальных, устремлен на пистолет.