А я пользуюсь этим коротким моментом, чтобы насладиться сладким запахом, идущим от ее кожи.

— Готова?

— Ага.

Распахивает веки и медленно расплывается в искренней улыбке.

Щелк — и мы стоим рядом.

Щелк — и мы щека к щеке.

Щелк — прижимаю ее спиной к своей груди.

Щелк — она поворачивается и смотрит на меня как-то странно.

Щелк. И телефон чуть не падает из рук…

Хотя это всего лишь легкое, как крылья бабочки, прикосновение холодных губ к моей щеке. Но чувство такое непривычное: продолжения нестерпимо хочется.

«Это все только для фото, для легенды» — напоминаю себе.

— Хватит? — Спрашивает девушка устало.

И мягко высвобождается из моего объятия.

— Да, — трясу головой.

Возвращаю ей телефон.

— Пойдем к машине? — Ее голос звучит безучастно.

А мне почему-то дико хочется чего-то такого примирительно-позитивного. Как мальчишка, ей-богу.

— Подожди. — Лезу в карман. Нежный бархат электричеством покалывает подушечки пальцев. Достаю коробочку и, вдруг смутившись, просто вкладываю ей в руку. — На, держи.

А сам мысленно ругаю себя: «Трус, чего уж под ноги-то не кинул?»

— Что это? — Девчонка, как обычно, невозмутима.

А на мне будто рубашка горит от ее взгляда.

— Это… Э…

Но коробочка уже открыта. Соня долго рассматривает мой подарок, затем механическим голосом произносит:

— Ого. Как настоящее. Даже не скажешь, что реквизит.

Но кольца с сияющим камушком не вынимает.

— Угу. — Растерянно киваю я, продолжая чувствовать себя последним дебилом.

— Надень. — Внезапно говорит она, протягивая открытую коробочку мне обратно.

— Кто? Я? — Мне хочется метнуться и удрать, но ноги уже успели пристыть к камням.

— Да. — Сумрачное небо рассеивается под ее взглядом. — Я думаю, что ты должен сделать это сам. Тебе нужно вжиться в роль, привыкнуть ко мне.

Меня сейчас удар хватит. Какая-то смехотворная безделушка, а здорового мужика корежит от нее так, что в висках оглушительно начинает пульсировать.

Ну и АД.

Сейчас небо на землю свалится и вспыхнет огнем.

— Тебе ведь там придется смотреть на меня как-то по-особенному, понимаешь? — Говорит Соня, когда я беру коробочку и деревянными пальцами вынимаю из нее маленький золотой ободок. — Я понимаю, что это трудно, но нужно перебороть себя. Представь, что это всё — правда. Забудь о своей реальной жизни на пару дней и перестань брезговать мной.

— Брезговать? — Повторяю, как во сне, лихорадочно сжимая кольцо.

Она протягивает мне свою левую руку:

— Сюда. — Указывает на безымянный палец.

Послушно завожу ее хрупкий, изящный пальчик в тонкий ободок. Внутри меня бунтует лихорадка, рвется свирепой вибрацией наружу фейерверк из злости, робости и нежности.

— Вот видишь. Совсем не сложно. — Голос девушки звучит мелодично, будто шелест морских волн.

А я вдруг выдыхаю так шумно, будто только что переплыл Ла-Манш.

— Очень важно доверять друг другу. — Соня печально улыбается, переводя взгляд с кольца на мое лицо. — Обнимая тебя, я должна знать, что ты не поморщишься и не закатишь от неприязни глаза.

— Как ты могла подумать, что я… брезгую? — Не хватало только начать заикаться. — Откуда, вообще?

Засматриваюсь на ее кисть.