— Ну как? Нравится? Кстати, тебе совсем недорого это обошлось, — покачивая головой так, чтобы светлые волосы длиной до плеч красиво развевались на ветру, воркует она.

— Поехали. — Цежу сквозь зубы.

Заметив перемены в моем поведении, Соня съеживается.

— Случилось что?

— Нет. — Говорю, резко захлопывая за ней дверцу машины.

«Случилось только то, что ты теперь совсем не похожа на босячку, толкающую на рынке ворованные магнитолы. И мне не по себе от этого. И от всего. И вообще…»

Немного остываю по дороге. Кожаный руль покрывается капельками пота от моих пальцев. Стараюсь дышать ровно, а девчонка, не понимающая природы творящегося со мной, просто молчит. В окно смотрит, стараясь ничем не напоминать о своем существовании.

Мне хочется выбросить в окно свою покупку, потому что именно эта чертова крохотная вещица впервые за всю жизнь обнажает проявленную мной слабость. Но я в очередной раз сдерживаюсь. Потому что не могу сделать этого прямо у нее на глазах. Заметит.

— Куда мы? — Таращится Соня на меня в изумлении, когда я съезжаю с дороги возле галечного пляжа.

— Никуда.

Останавливаю «бэху» на узком участке земли, поросшем травой. Выхожу, обхожу машину, осматривая по очереди каждое колесо.

Так и есть. Пробито. Поэтому нас и мотало. Хорошо, хоть запаска с собой.

— Что там? — Она выходит из машины.

Светло-русые волосы покачиваются в такт налетающему с моря ветру.

— Ничего. — Бросаю на ходу.

Иду к багажнику, достаю балонник, домкрат, запаску и бросаю на землю. Ставлю машину на ручник, снимаю пиджак и бросаю на сидение.

— Помочь? — Спрашивает кротко.

Не глядя в ее сторону, усмехаюсь:

— Конечно, ты же за равноправие. Давай, приступай.

Ответа не получаю.

Подсовываю найденные на дороге куски кирпича под колеса для страховки. Присаживаюсь на корточки и начинаю ослаблять гайки, когда вдруг понимаю, что ее нет рядом. Выпрямляюсь, обеспокоенно смотрю по сторонам и, наконец, вижу яркое пятно: девчонка спускается по склону вниз, к воде. Ее волосы и легкое платье треплет ветер. Она идет босиком, немного покачиваясь. Боится наступить на что-то острое. Туфли в руке держит.

Обидел…

Сама виновата. Нечего его жалеть. Еще не хватало, чтоб я за бабами бегал. Ранимые все стали, не задень их. Лезешь в нашу сферу — должен быть готов ко всему. Здесь тонкокожим не место.

Черт…

Поднимая машину домкратом, поглядываю в сторону берега. Идет вдоль кромки воды. Мягко переступает по камням, точно по песку. Носочек тянет, как балерина. Не торопится никуда — значит, убегать не планирует.

Поменяв колесо, туго закручиваю гайки. Вытираю руки о тряпку, убираю пробитую шину в багажник. Снова оборачиваюсь и смотрю.

Далеко ушла.

С шумом выдыхаю, решая, как быть. Злюсь.

Стерва…

«Не бежать же за тобой».

«Вот сука».

Немного поколебавшись, снимаю туфли, носки, немного закатываю штанины по низу и закрываю автомобиль.

«Будь ты неладна, Коршунова!»

Быстрым шагом спускаюсь к воде. Тучи понемногу рассеиваются, сквозь них прорываются солнечные лучи. Пахнет солью и дымом костров, где-то неподалеку бьет колокол. Чайки кружат высоко в небе, возвращаясь со стороны горизонта к суше.

— Стой! — Приказываю.

Галька противно хрустит под ногами.

— Эй, ты! — Окликаю ее.

Но на очередную грубость в мою сторону доносится лишь отборный мат: она посылает меня вертеться на том самом, что так дорого любому мужчине, и что-то там затолкать себе в жопу.