— А ты посмотри. — Говорю, отдергивая шторку. — Вдруг у меня в этом бюстье сиськи еще меньше, чем прежде?

Блондинчик широко распахивает глаза, ошеломленно пялясь на роскошное кружево.

Выпрямляюсь, проводя ладонями по нежной вышивке на ткани.

— Неплохо, да? — Поворачиваюсь вокруг и снова смотрю на него. — И без поролоновых вкладышей. Терпеть их не могу.

— Угу. — Как-то неуверенно мычит он.

Нагибаюсь, пристегивая пояс к чулкам:

— Брюки превращаются, превращаются брюки…

— Это всё? — Говорит Глеб с хрипотцой в голосе. — Больше ничего не будешь выбирать?

— А можно? — Включаю святую невинность во взгляде.

Делаю шаг из примерочной ему навстречу.

— Нет. — Бросает строго. — Нам пора.

Резким движением запихивает меня обратно, подальше от взгляда ошалелого охранника, и задергивает штору.

— Фи, какой ты скряга… — Хихикаю я, прикусывая губу.

Боже, все бы отдала, чтобы еще раз увидеть этот дикий взгляд.

— Большое спасибо, — убрав платиновую карту в бумажник, говорит Глеб уже у кассы.

Сгребает десятки пакетов и широким шагом покидает магазин.

— Спасибо, — бросаю сияющим от радости продавцам.

Подмигиваю охраннику и выхожу следом за «супругом». Звеня каблучками, догоняю своего пакето-носца:

— Злишься? — Беру его под руку.

Висну всем телом, пытаясь заглянуть в суровые глаза, прикрытые очками.

— Нет. — Отвечает спокойно.

Проходим мимо приземистого мужичонки в костюме от Dolce & Gabbana, который в присутствии пары охранников и жены с утиными губами растерянно шарит по карманам.

— О… это ведь была не твоя карточка, да, котик? — Произношу немного расстроенно.

— Да, милая. — Пожимает плечами он.

12

Глеб

Эта девчонка — настоящая заноза в жопе. С этим не поспоришь. Но скучно с ней не бывает — факт.

Не устаю поражаться ее умению подбирать к людям нужные ключики, очаровывать. По щелчку пальца она преображается из пафосной леди, гордо держащей осанку на людях и капризно вдалбливающей каблуки в асфальт, в мелкую, гоповатую матершинницу.

Закуривает возле моей машины, ссутулив плечи, точно борзый пацанчик с района. Всё в том же изысканном платье, в дорогих туфлях. Наваливается локтем на капот и со скучающим видом почесывает зад, пока я складываю покупки в багажник.

— Садись, Сява, — усмехаюсь, все-таки открывая перед ней дверцу со стороны пассажирского сидения.

Девчонка выпрямляется и величественно семенит в мою сторону, огибает автомобиль спереди. Передо мной снова леди — демонстративно вежливая и элегантная. Она кокетливо поводит плечом и одним лишь взглядом выказывает сдержанную благодарность. Но от меня, конечно, не скрыть чертиков, пляшущих в этот момент в ее зрачках.

Так и есть: небрежно брошенный окурок летит прямо мне под ноги. Смачно придавив его к асфальту носком туфли, Соня опять обращается в леди.

Все движения выверены и легки. Не многим женщинам удается сесть в автомобиль настолько изящно: сначала на сидение опускается ее аккуратная попка, а затем и стройные ножки, словно приклеенные друг к другу. Они отрываются от земли и ловко устраиваются между креслом и приборной панелью. Маленькие аристократические кисти ложатся поверх коленей в утонченно смиреной позе — довершающий штрих к образу.

Мы едем в салон красоты, где я оставляю ее на несколько часов.