— Вот именно. — Самой смешно становится. — Даже не надейся, у меня по этому поводу комплексов не будет.

— Конечно, нет. — Отрицательно качает головой.

— Да. — Соглашаюсь.

— Именно.

— Ага.

— Естественно. — Поворачивается ко мне. — Значит, просто стрижка?

— А что, так тебе не нравится? — Нахмуриваюсь.

— Ну… придать бы форму.

— Я подумаю. — Гордо закидываю ногу на ногу. — И веди меня в бутик CHANEL, на меньшее не согласна.

— Не слишком ли высоко нос задираешь? — Глеб поднимает очки на лоб.

— Зачем мне Furla какая-то? Сам эту дешевку носи.

— Понятно. — Паркует автомобиль, глушит двигатель, накидывает пиджак. — То есть, ты планируешь потратить всю свою будущую долю, чтобы приодеться? Да? Потому что лично я не собираюсь тратить столько денег на подготовку к делу.

— Жмот. — Надуваю губы. — Тогда у меня вряд ли получится достоверно сыграть любовь и преданность…

— Главное, сыграй желание. — Улыбается он. — Этого будет достаточно.

Улыбается…

А внутри меня почему-то пляшут ангелочки. «Кто вообще пустил их во вместилище мрака? В филиал ада и уныния? В Софью Коршунову? Какие, мать его ангелочки? Изыди! Прочь отсюда, прочь!»

— О, вот. Вот это самое выражение. — Он прищуривается, очевидно, изображая меня. — Злость. Она тоже подойдет. С таким взглядом ты выглядишь такой горячей… и страстной…

Звонко смеясь, мужчина покидает салон автомобиля.

— И да. — Словно вспомнив что-то, наклоняется и смотрит на меня. — Все еще помню, что ты феминистка, поэтому дверь тебе не открываю.

— Пошел ты. — Ворчу, толкая дверцу и выпрыгивая наружу.

Подол платья тут же подхватывает теплый морской ветерок. Еле успеваю придержать его ладонями.

— И не благодари. — Глеб закрывает машину. — Всегда рад выказать уважение к твоей жизненной позиции.

— Спасибо. — Рычу.

— Кстати, — это он уже мне в спину, — разве феминизм не предусматривает, что я не должен тратить на тебя свои деньги?

Стискиваю пальцы в кулаки, медленно вдыхаю, выдыхаю, натягиваю на лицо улыбку и оборачиваюсь.

«Ну, ты у меня еще попляшешь».

— Нет, милый. — Говорю ласково и беру его под руку. — И сделай мне приятное, ладно? Помолчи, пока я буду медленно, но изощренно доводить себя до шопоголического оргазма.

И ласково прижимаюсь к сильному плечу.

Удивительно. Настоящий каменный великан, ничего не чувствует, а тепло от него идет настоящее, человеческое, живое.

Когда мы заходим в первый бутик, я не переживаю, что выгляжу недостаточно дорого рядом со своим спутником. Вещи, которые на мне я «приобрела» специально для дела еще пару месяцев назад, поэтому для сотрудников модного магазина не составит труда узнать модель из весенней коллекции.

Как и ожидалось, девушки-консультанты при виде нас оживают, их лица расцветают в улыбках. Даже задремавший охранник деловито выпрямляется, потирая глаза.

— Добрый день! — Слышится со всех сторон.

И мы снисходим до того, чтобы заметить их присутствие.

— Добрый, — бросаю сдержанно. Указываю своему спутнику на диванчик и шепчу: — Я сама.

Афера — это спектакль, где у каждого своя роль.