И пусть это только четко поставленное и блестяще отыгранное представление, но я ему до жути благодарна за то, что он делает это ради меня. Пусть на короткий, но яркий миг, он дарит это сумасшедшее ощущение, когда чувствуешь себя самой-самой под взглядом любимого. Единственной. Желанной. Обожествленной для одного, конкретно взятого мужчины — твоего мужчины.

— Да. — Кивает, наконец, Вадим. Поворачиваюсь и вижу, как стыдливо и нервно он прикрывает кольцо на безымянном пальце. — А ты как поживаешь, Дым? — Он пытается обернуть свою растерянность в довольную ухмылку. — Пытаешься применить полученные в тюрьме шулерские навыки на обеспеченных людях? И как тебя только сюда пропустили? Перекупил приглашение? Или утащил прямо из кармана?

Глеб так искренне улыбается, притягивая меня одной рукой к себе, что нахлынувшая от услышанных слов тревога испаряется в мгновение ока.

— Нет, мы с Соней пришли поиграть в покер.

Злой, недоверчивый взгляд Майора мечется в мою сторону. То ли в поисках подтверждения, то ли он все еще не верит своим глазам.

Встречаю его уверенно и гордо. «Да, это мой мужчина, и я очень счастлива, утрись».

— А играть-то хоть научился? — Усмехается он, не глядя на противника.

Смелый выпад. Который он смог себе позволить, только будучи уверенным, что кулаками Глеб отвечать при всех не станет. Да и сорт человека совсем другой — Дымов бьет словами. Наотмашь.

— Временами мне очень даже везет. — Спокойно отвечает мой «жених». — А тебе, гляжу, не очень везло в мелком жульничестве, раз пришлось стать альфонсом?

От моего взгляда не укрывается, как напряженно Вадим сжимает челюсти в попытке стойко выдержать удар.

— Это давно в прошлом. — Даже бровью не ведет. — Сейчас я уважаемый человек, которому нет нужды пускаться во все тяжкие, чтобы заработать на кусок хлеба с икрой.

— Главное, всегда помнить, за чей счет жируешь. — Парирует Дымов, надвигаясь на него с неизменной, но принимающей угрожающий вид улыбкой.

— Глеб, — перехватываю его за локоть, мягко глажу по предплечью. Сейчас мой Халк превратится обратно в няшного Глебушку. — Не надо. — Заглядываю ему в глаза, улыбаясь. «У нас другие цели. Не заводись». — Не марай руки.

Но мой спутник не отрывает от оппонента гневного взгляда:

— Даже после того, как этот урод поступил с тобой?

Лицо Вадима остается непроницаемым. Он слегка прищуривается, принимая вызов, но отвечать не спешит.

Я тяну своего здоровяка на себя, зная, что Майор следит за каждым моим движением.

— Зато всё только к лучшему. Иначе у меня не было бы тебя, Глеб. — Говорю с придыханием, заглядывая своему вспыльчивому спутнику в глаза.

И тот медленно, но переводит взгляд на мое лицо. Вижу, как ярость постепенно уступает место тихой нежности. Смотрю, не отрываясь, и радуюсь тому, что у меня выходит погасить этот пожар. Светло-зеленые глаза снова плещутся спокойствием, и это выглядит так, будто солнышко выглянуло из-за туч.

— Ты права. — Соглашается он, выдыхая. — От этого мы с тобой только выиграли.

Мне хочется расцеловать его. Но это будет уже слишком.

— Пойдем отсюда? — Предлагаю, утягивая его за руку.

Последний брошенный на Майора взгляд оправдывает ожидания: тот чуть не задыхается от бешенства.