Нехорошее предчувствие сдавило грудь Мак-Кейда. Он включил микрофон и крикнул:

— Ним, Реба, ко мне быстро!

Между тем Саппо, который очень старался не отстать от светового круга, остановился, потому что луч прожектора внезапно остановился тоже.

— Этого, пожалуй, будет достаточно, Моррис, — сладко пропел Понг. — Я сказал неправду... и ты знаешь, что это означает.

Саппо огляделся в отчаянной надежде найти помощь или укрытие.

— Мустафа, не делай этого! — завопил он. — Меня заставили говорить!

— В самом деле? — Понг удивился, но как-то очень спокойно. — Они что, выдавили тебе глаза? Или переломали ноги? Быть может, каждый зуб вырван из твоего лживого рта? Покажи мне эти страшные свидетельства твоих мук, и я не только пощажу тебя, но и своими руками буду лечить эти раны!

Саппо не ответил, но попытался убежать. Ножные кандалы не способствовали побегу. Бело-голубая шаровая молния сожгла Саппо, скафандр и все остальное, не оставив ничего, кроме опаленного камня и лужицы расплавленного металла. Меньше чем через секунду кандалы Саппо превратились в метку, обозначившую его могилу.

— Прощай, Мак-Кейд! — В голосе Понга звучала издевка. — Оставляю «Свалку» и все, что на ней есть, тебе и твоим друзьям. Как и Моррис, это мне тоже больше не нужно.

Мак-Кейд включил свой микрофон.

— Через десять или двенадцать часов у нас кончится запас воздуха.

Понг рассмеялся:

— Я сказал, что позволю вам жить, но не сказал сколько. Кроме того, как только что убедился Моррис, я могу и соврать. Пока!

После этих слов крейсер поплыл над куполами, и импульсные пушки прожгли огромные дыры в каждом строении. Затем крейсер включил главные двигатели, поднялся и исчез за горизонтом.

— Сволочь!

Реба погрозила кулаком в ту сторону, где только что был корабль.

Сэм никогда не был в таком отчаянии, как сейчас. Ведь они были чертовски близко к цели, а теперь — все. И не только для них, но и для миллионов — нет, миллиардов, которые погибнут в грядущей войне. Но раньше чем он представил себе масштабы катастрофы, странный голос раздался в его шлемофоне.

— Проверка... проверка... слышите меня? Привет, меня кто-нибудь слышит? — повторял голос.

— Я тебя слышу, — ответил Мак-Кейд. — Кто ты? Где ты?

— Я называю себя Генрих, — ответил его невидимый собеседник. — Хотя по техпаспорту я — КОРКОМП Ай-Эн семьдесят восемь ноль восемь дробь Эл. Но это так безлико, что в память великого мореплавателя по имени Генрих я решил взять себе его имя.

— Хорошее имя, — согласился Сэм. — Правда, Генрих в основном болтался вокруг Португалии, пока другие моряки ходили в действительно дальние плавания.

Он огляделся и попытался определить, откуда исходит этот голос.

— Так ты робот? — предположил Мак-Кейд.

— Вот уж нет! — ответил явно обиженный Генрих. — Корабельный навигационный компьютер «КОРКОМП Ай-Эн семьдесят восемь ноль восемь дробь Эл» — огромный шаг по сравнению с этим ожившим железом. Я — высшее достижение в области навигационных компьютеров и горжусь этим. Понг не любил меня, и поэтому я подумал, что мы можем подружиться.

— Звучит неплохо, — ответил Сэм. — Но где же ты? Давай обменяемся рукопожатиями!

— Да вот я! — сказал Генрих, и из тени вышло создание, отдаленно напоминающее цаплю. Оно двигалось скачками, и Мак-Кейд вспомнил, что он уже замечал здесь что-то передвигающееся подобным образом.