В отличие от Сары, Рико и Фила, он ненавидел холод и предпочел бы жить на планете потеплее. Сара... Молли... эти имена пронзили сердце Мак-Кейда, словно отравленные стрелы.

Снег заскрипел под сапогами трех друзей, они подошли к вездеходу. Дверь с шипением распахнулась, и из нее вылетел порыв теплого воздуха. Мак-Кейд первым забрался в машину, Рико и Фил последовали сразу же за ним.

Поли, сидя за рычагами управления, повернулся к прибывшим. Обычно чисто выбритый, он был почти неузнаваем с многодневной щетиной на лице. У него были коротко стриженные волосы, горбатый нос и полные чувственные губы.

— Добро пожаловать на борт, джентльмены! — бодро провозгласил Поли, и вслед за этим наступило неловкое молчание.

Рико первым решился нарушить его.

— Не обижайся, старина, — сказал он, — но давай сразу по существу! Кто, это самое, уцелел, а кто нет?

На лицо Поли набежала туча.

— Мне очень жаль, Рико... Ванесса погибла. Она защищала плавильный завод.

Рико кивнул и уставился сквозь поцарапанный пластик на унылую картину за окном. По его щекам, теряясь в бороде, побежали слезы.

Поли посмотрел на Фила. Тот впился взглядом в его глаза, пытаясь прочитать в них приговор и мысленно готовясь к худшему.

А Поли провел языком по пересохшим губам и сказал:

— Фил, мы пока ничего не знаем. У подразделения Дины воздух кончился более суток назад... Она считается пропавшей без вести.

Фил понимающе хмыкнул. Уж лучше пропавшая без вести, чем погибшая. По крайней мере остается какая-то надежда.

Теперь пришла очередь Мак-Кейда набраться мужества и выслушать, что уготовлено судьбой.

— Ну? — выдохнул он.

Это прозвучало грубо, и Сэм пожалел, что заговорил в таком тоне. Но Поли не обиделся, он все понял.

— А для тебя, Сэм, есть новости, хорошие и плохие. Сначала хорошие. Сара была ранена, но она жива. Доктор Льюис сказал, что через пару недель она окончательно поправится.

— А Молли? — хрипло спросил Мак-Кейд. Если насчет Сары была хорошая новость, то...

Поли не смог ответить сразу. Наконец он проговорил:

— Они забрали ее, Сэм... Вместе с шестьюдесятью или семьюдесятью другими ребятишками.

Мак-Кейд медленно выпустил воздух из легких. Что ж, по крайней мере она жива. Несчастна, напугана, но жива.

Его руки непроизвольно сжались в кулаки. Сначала он спасет Молли, потом убьет Мустафу Понга. Не ради денег, не ради Империи, но для себя самого. Это и будет наградой Мак-Кейда.

4

Молли Мак-Кейд закусила губу и решила, что больше плакать не будет. Она много плакала последние несколько дней, но ничего хорошего из этого не вышло. Пиратам было все равно, а другие девочки были напуганы не меньше. Что стало с мальчишками, Молли не знала — она не видела их со дня последнего боя.

Она осторожно перевернулась, стараясь не разбудить спящих. Сон здесь был для детей самой большой ценностью. Во сне они обретали необходимый им покой и хоть ненадолго расставались с ужасами тесного корабельного трюма.

Девочек загнали в клетки, четыре фута высотой каждая, и здесь они лежали на голых металлических решетках, не имея возможности даже встать, не то чтобы поиграть или побегать.

Им разрешалось покидать трюм дважды в день. Сначала они взбирались по узкому трапу в шлюпочный отсек, где поддерживалось нормальное давление воздуха, и там им выдавали по миске безвкусной протеиновой каши. Потом их заставляли прошагать пятнадцать кругов по отсеку, потом прогоняли через ряды давно переполненных химических туалетов, обливали антисептиком и возвращали на решетки.