Потом Сэма швырнуло в противоположном направлении: это капитан скомандовал «полный назад». Благодаря скорее удаче, чем умению команды, судно на воздушной подушке наконец тихо стукнулось о причал и остановилось. Двигатели замолкли, и корабль опустился на свою надутую воздухом «юбку».

Мак-Кейд вскарабкался к иллюминатору, протер запотевшее стекло и выглянул наружу. Вода уже не летела с лопастей, но воздух был по-прежнему пропитан сыростью. Мак-Кейд смог разглядеть большую часть пристани. Она была сделана на удивление хорошо, и ее заботливо ремонтировали. Видимо, герцог Иссо осмотрительно распоряжался деньгами налогоплательщиков.

Он увидел, как несколько оборванных батраков тащат и поднимают сходни, а затем скорее услышал стук сходней об палубу.

Часть пассажиров бросилась было на берег, но короткая очередь из автомата заставила их разбежаться по палубе.

На борт поднялись какие-то другие лакорцы. Они были вооружены до зубов, но вели себя скорее как гражданские лица, чем как солдаты, шагая вразвалочку по сходням, словно поднимаясь на прогулочную яхту.

Мак-Кейд на мгновение повернулся, указав на двери и на люк над головой. Солдаты, личные телохранители Лифа, заняли позиции напротив двух главных входов. Фил навел автомат на грузовой люк, а Рико застыл с бластером на изготовку.

Затем он снова посмотрел в иллюминатор — как раз вовремя, чтобы увидеть, как поднимается последний из этих щеголей. Сэм закусил губу и стал прислушиваться к тому, что происходит на палубе.

Послышалась неразборчивая перебранка: вояки Було доказывали, что они имеют право обыскать судно, а шкипер говорил им, чтобы они шли куда подальше.

Капитан получил значительное вознаграждение — он должен был провезти чужеземцев в переднем трюме, причем совершенно секретно. Конечно, он мог выдать их, но это означало предать самого короля Лифа, а последнее очень вредно для здоровья.

Наконец, проблема была разрешена с помощью компромисса во вполне лакорском стиле: воякам разрешили обыскать верхние палубы, не заглядывая в трюмы.

Таким образом и волки были сыты, и овцы остались целы. Все остались удовлетворенными, потому что каждый получил свою долю уважения.

Довольные тем, что исполнили свой долг, щеголи оставили судно и отправились в трактир, который заодно служил и штаб-квартирой Було.

Следующий час или около того был проведен за выгрузкой товаров из заднего трюма и погрузкой сотни тюков некого дурно пахнущего растения. Лакорские помощники Мак-Кейда клялись, что это чрезвычайно редкий деликатес, собранный вручную в заболоченных джунглях, подаваемый во всех самых лучших ресторанах. Сэм решил, что отныне будет избегать таких ресторанов всеми силами.

Вскоре после того, как тюки были загружены, послышались какие-то невнятные крики, всплеск, с которым неловко брошенный носовой конец упал в воду, и громкий рев двух моторов. Через несколько минут судно уже скользило вверх по реке.

Прошел час, и начало смеркаться. Потом, в тот самый волшебный миг, когда предзакатный свет сообщил джунглям нежную красоту, шум моторов стих и судно на воздушной подушке замедлило ход.

— Должно быть, мы на месте, — объявил Мак-Кейд. — Готовьтесь выгрузиться из этого плавучего гроба.

В одну из дверей забарабанили громко и часто. Рико откинул засов и сделал шаг назад, держа бластер наготове.

В трюм вошел капитан с поднятыми руками. Это был морщинистый коротышка, такой же крепкий, как палуба, на которой он стоял. Он трясся от страха.

— Стрелять меня нет! Друг я есть. Прибыли мы. Выходить.

Мак-Кейд огляделся, чтобы убедиться, что они ничего не забыли. Солдаты взвалили на плечи рюкзаки с провизией, медикаментами и боеприпасами и увешались оружием.