Мак-Кейд поднял брови. Что он хочет этим сказать? Передаст ли ИИ задержанных Империи? Или же, наоборот, отпустит, чтобы сохранить за собой репутацию места, где не властны никакие законы? Хотя раз уж властелин Звена освобождает детей, все остальное совершенно не важно.

Компьютер не спросил, согласен ли Мак-Кейд, но тот заговорил об этом сам:

— Спасибо. Такое решение будет самым лучшим.

Часть огней, мерцая, взметнулась к вершине купола. Компьютер сказал:

— Всего хорошего.

Мак-Кейд кивнул и повернулся к лифту. Он почти зашел в него, когда ИИ заговорил снова:

— Гражданин Мак-Кейд!

— Да?

— Перед тем, как передать заключенных мне, возможно, вы пожелаете допросить женщину, известную как Лорина Деп-Смит.

Мак-Кейд нахмурился.

— Ладно... но для чего? — спросил он недоумевая.

Компьютер сделал театральную паузу.

— Потому что она командует судном, которое доставило детей на Звено.

16

Яхта замедлила ход. Снаружи она была похожа на обтекаемый металлический клин, а внутри нее был сплошной комфорт.

Куда бы Молли ни бросила взгляд, повсюду она видела приглушенные тона и тщательно подобранные композиционные решения. Она не могла знать этого, но яхта называлась «Стрела», и это было то самое судно, на котором Понгу удалось бежать от ее отца.

Молли сидела рядом с Мустафой Понгом, стараясь держаться подальше от мозгового слизня. Девочка была рада этой возможности, потому что, сколько бы времени она ни проводила с Понгом, мельцетийский слизень внушал ей непреодолимое отвращение.

Молли испытывала одновременно и возбуждение, и чувство вины. Возбуждение — потому, что ей всегда нравилось делать что-нибудь новое, а чувство вины — оттого, что она оказалась в числе приближенных Мустафы Понга, который напал на ее планету.

Но как же остальные девочки? Они, конечно, тоже не страдали, но счастливы не были и не будут, пока не вернутся домой. А что она сделала, чтобы освободить их?

Ничего, вот что. Ничего с тех пор, как она пыталась проникнуть в навигационный компьютер, с тех пор, как ей на голову надели «ленту послушания». Да девочки и не хотели, чтобы она им помогала.

Молли почувствовала приступ гнева. После того как они встретились с Лиа в коридоре, все стало еще хуже, чем прежде. Лиа по-прежнему ненавидела ее, но теперь она к тому же боялась Молли и трусливо сжималась, когда та была поблизости. Это еще сильнее оттолкнуло девочек от Молли и оставило ее в полной изоляции.

Молли подумала, что в одном Понг все-таки прав. Когда тебя предают друзья, глупо давать им сделать это еще раз. Зачем стараться им помочь? Пускай остаются с Лиа! Она найдет способ, как убраться отсюда и без них.

Понг коснулся руки Молли и сказал:

— Смотри, дитя, вот он!

Молли посмотрела на экран. Этот корабль инопланетян был огромным, таким большим, что мог сойти за астероид или блуждающую луну.

Тогда как внешний вид любых кораблей, даже тех, что принадлежали расе Иль-Ронна, соответствовал обычному представлению о космическом судне, этот больше всего походил на громадный камень. Диковинный корабль вращался вокруг своей оси, и солнечный свет быстро бежал по его поверхности.

Конечно, у этого корабля были и боевые платформы, и солнечные батареи, и все прочее оборудование, необходимое для судов такого рода, но Молли его не видела.

Никогда прежде она не слышала о расе пятьдесят шесть тысяч восемьсот двадцать седьмых. Молли считала, что порядковый номер — чрезвычайно странное название для расы разумных существ. Однако Понг объяснил ей, что именно так эти инопланетяне и воспринимают себя — как совокупность порядковых номеров.