Но почему на меня так смотрит сам МЧ?

А впрочем, зачем забивать голову ненужными подробностями. Как бы ни объяснил он это себе или Ричардсу, их обоих я вряд ли еще раз увижу. Уверенность в этом, больно раня, росла с каждой минутой. Вплоть до того как Макс пообещал позвонить. И с этого момента она стала каменной и почему-то тяжелой, припечатывающей к грешной земле. Иллюзии имеют свойство растворяться и развеиваться, оно и к лучшему.

Ведь главным было договориться на выгодных для моей фирмы условиях и приняться за работу. Мы и договорились, дело осталось за малым — работать и ничего не вспоминать. В аэропорт меня привез Ричардс. Провел к стойке регистрации и, опустив чемодан рядом, мужчина передал маленькую синюю коробочку. Неловко улыбнулся, сжал мою ладошку теплыми и руками и протяжно сказал на русском, — спасибо.

— Вымучено улыбнувшись, кивнула.

— Good luck! — пожелал он.

— И вам. Удачи.

* * *

В кабинет сэра Рождера Аттвуда вошли представители Брайса. Трое мужчин, среднего возраста заняли места напротив. Если не присматриваться к чертам лиц, все они в данный момент казались одинаковыми. Словно выдрессированные псы, заставшие в напряженной позе и готовые сорваться с места в любую секунду.

— Мистер Чадов, Мисс Уотсон, мы можем приступить. — Подал голос центральный.

— В таком случае начну я. — Ребекка передала Максу бумаги и легко коснулась пальцев.

В голове наперекор всем установкам возник образ Полины. Нежной, теплой, эмоционально сдержанной, пока ее не коснешься. Он улыбнулся, вспоминая, как она двадцать минут подряд заваливала удивленных и заинтригованных представителей сети гостиничных комплексов идеями, не переставая сыпать предложениями по оформлению, приводить существующие примеры, предъявляла фотографии и экономические отчеты о возрастании посетительского потока в том или ином случае и в подтверждение всего вышесказанного.

Ему оставалось лишь с такой же скоростью переводить, по возможности поддержать ее и проверить договор на юридические лазейки, что он сделал с большим удовольствием. Так что переговоры были конструктивными и основывались на необходимости договориться и приступить к исполнению, а не урвать еще более жирный кусок, как это происходило сейчас.

Ребекка Уотсон партнерша по переговорам как всегда была на высоте. Милая, стройная, ухоженная, она лишь казалась мягкой, хотя таковой не была. И в поддержке такая никогда не нуждалась, легко выдерживала атаки оппонентов, давала объемные ответы на вопросы, и задавала не менее насущные со своей стороны. Она легко уходила от психологического прессинга и не чуралась использовать столь же действенные приемы.

Макс отстраненно следил за ходом переговоров, не вступая в обсуждение. Брайс уже не мог уклониться от возложенных старым договором обязанностей, однако и сейчас в ситуации 50/50 пытался занять более выгодные позиции.

Ребекка предложила МЧ предъявить заранее заготовленные бумаги. Им хватило только просмотреть договора, чтобы понять, что далее урвать ничего не получится. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что с этого момента: сильный навязывает свою волю слабому.

Слабый кивок, и Ребекка пошла в наступление. Через три часа поле боя оппонентов было оставлено с подписанием «мирного» договора, на год связавшего руки Брайса. Он найдет лазейку и выпутается — что непременно. Однако за это время слишком многое изменится, и обесценив бумаги, навеки сотрет дочернюю компанию, которой он руководит.

Пожимая руки переговорщикам, он все еще не мог просчитать, как прошлой ночью люди Брайса засекли машину. Лимузин забрал Джимму из салона, в бар он приехал на такси из сити, а уезжали они с его водителем, но на новом лимузине.