— Макс, убери руку.

— Почему? — невинно поинтересовался шалунишка.

— Ты только что унизил меня, себя и своих друзей одним нелепым движением.

Его рука плавно сместилась на мою талию, и большой палец нежно погладил кожу.

— Каким образом?

Поворачиваюсь к нему. Вау! У него на лице не отразилось ни недовольства, ни раскаяния, ни злости, ничего из обычного мужского набора. Прекрасно!

Продолжая улыбаться, поясняю. — Понимаешь, женщины, терпящие аналогичное на людях, относятся к одному определенному сорту. Этим ты унизил меня. — Улыбнулся, кивнул.

— Ты, согласный тратить свое время на такую мадам, унижаешь своим выбором себя. — Он чуть нахмурился.

— А приведя подобную к друзьям, нелепо подчеркиваешь, какого мнения ты об их обществе и гостеприимстве.

— Ясно. — Он просиял улыбкой так, словно я только что дала вольную на любые его действия. Вот только глаза остались серьезными. Даже когда меня поцеловали в висок. У него настроение опять изменилось.

— Не могу сказать, что не нравится. — Я потянула его за ворот футболки. — Но лучше всего это делать тет-а-тет. А хочешь проявить заинтересованность в «исчезновении» просто внимательно и долго смотри на меня.

— Хорошо. — На этот раз меня поцеловал в щечку.

— К тому же мои руки, плечи и лицо всегда будут рады нежной ласке. И губы не откажутся и от легкого поцелуя.

— Это намек?

— А ты как думаешь? Облапал и останешься без наказания?

— Ты выбрала не то наказание.

Наш диалог Дэвид прервал покашливанием.

— Если он сейчас скажет, что нам следует уединиться, в этом будешь виноват ты.

— Не скажет. — Парень выудил из сумки волейбольный мяч и подбросил его, привлекая желающих на площадку. — Предлагает сыграть. Я пас.

— Я — за!

— Как? — удивление МЧ было неподдельным.

— Дай размяться. И не переживай за перевод, мне на руках покажут что к чему.

Я вклинилась между Владом, знающим русский язык, и Амандой, кажется. На втором поле разминались Кристин, супруги Смитов и еще те, которых я нечаянно забыла. Теперь придется быть внимательнее к разговорам. Обратятся к кому-нибудь из них — и запомню, как зовут. А что делать со своими? Кричать «эй ты в красном джемпере, принимай мяч!?» или «кроссы на подъеме, ты подаешь!» смешно. Я дернула Влада и попросила повторить, кого и как зовут.

Спасибо, человек понял меня, тихо пояснил. Парень в красном джемпере Пол, мужчина лет сорока с повернутой назад кепкой — Джим, первая девушка с кроссами на подъеме Лили, вторая, чуть старше, в зеленой юбке-шортах — Аманда.

Нужно было еще спросить, кто и с какой позиции лучше играет, и какие мячи может принимать, но не рискнула командовать. Все же люди поиграть пришли, а не «мочить» противника гуманными способами. За первые пять минут нам забили два мяча, подметив, что девушки вышли скорее покрасоваться, а не играть. Вместо удара по мячу, летящему прямиком в их зону, обе шарахались в сторону, сбивая с ног и тех, кто спешил на помощь.

2:0, подача противника, я на позиции под сеткой справа. На этот раз решили проверить меня. Приняла мяч, мягко передала стоящему в центре Вадиму и тот, подмигнув, вернул его назад мне. Прыжок, «шлеп», мяч ударил под сеткой, перед глазами остолбеневшей Кристин.

Вытираю руки, и мы переходим. — Так-то! — Подача моя. Я разминаю плечи, довольная подмечаю, что у нас появились новые зрители.