Боже! Неужели он не заблокировал дверь? Хотя к черту дверь, такие и подорвать машину могут…

Я вовремя потянула Ричардса на себя, дверь открылась, и прогремел выстрел, затем еще один. Нам крышка! Куда делся МЧ, и что с ним случилось, не поняла и не смотря на холодный пот, продолжила по своей схеме.

— Какого хрена?! — возмутилась я, отбиваясь от водителя, — с двумя мы не договаривались!

Крепыши застыли, я вылезла, оправляя платье и заливаясь бранью, потому что оно из шелка и сейчас испорчено, а за это он не заплатил. Нахально заявила, чтобы катился вместе со своим водилой куда подальше, обслуживать его я не намерена.

Абсурд, да и только. Сверкнув ногами и бельем, нашла клатч и распрямилась чуть, не рухнув там же на асфальт. Осоловело оглядываюсь.

Водила в лице МЧ оказался на земле скрученный третьим. Крепыши резко переговаривались между собой, бросая недовольные взгляды на помятую меня, пьяного и довольного Ричардса, барахтающегося на полу лимузина и смирно лежащего МЧ. С дулом у виска я бы тоже смирно лежала, но…

— Чего уставились, уроды! Валите на хрен! Упыри чертовы, ублюдки… Оргий им захотелось… а вот вам! — произвожу не женственный жест с прямым значением, — валите!

И под звуки своего истерического хохота вошла в красные двери дома с балкончиком и амурами. Сидеть у входных дверей не имело смысла, я поднялась выше. На втором пролете услышала, глухой звук, очень похожий на выстрел. Сердце пропустило несколько ударов и подступила тошнота. Судорожно вцепилась в сумку и заставила себя подниматься выше, даже когда внизу хлопнула входная дверь.

Надежда издохла, не успев окрепнуть, это был крепыш, и он шел за мной.

Один выстрел уже был лишним, если они догадались и добивают свидетелей, то… то сейчас моя очередь.

Как сумасшедшая начала рыться в поисках несуществующего ключа, и продолжила возмущаться то громче, то тише. Остановилась возле одной из дверей, еле сдерживая панику и рвущийся хохот истерички. Ключ не нашелся, конечно! А крепыш не выстрелил, но и не ушел, продолжал медленно подниматься. Я вытряхнула все из сумочки наружу и на четвереньках взялась перебирать содержимое. Плевать на грязный пол, вонь и духоту, на все плевать…

Только бы выжить и вернуться домой!

Только бы выжить и вернуться домой!

Две ноги в черных туфлях остановились передо мной. Холодок прошелся вдоль спину. Если дернусь — пристрелит, если не дернусь, все равно пристрелит. Я зажала газовый баллончик в руке. — Без боя не дамся!

Входная дверь вновь открылась, незнакомый голос дал команду. Мое сердце сделало удар, затем еще один. Черные туфли развернулись и начали удаляться вниз по лестнице. Когда крепыш скрылся из виду, еще немного подождала, прежде чем подняться с колен. Сердце билось где-то в горле, и красное марево опять заволокло глаза. Дав себе еще несколько мгновений, я поднялась на пролет выше. Уже из грязного окна на третьем этаже с замирающим сердцем видела, как крепыши пнули МЧ, выстрелом пробили колесо лимузина, развернулись и зашагали к лендроверу.

— Насыщенный вечер? — спросили за моей спиной прокуренным голосом.

Медленно оборачиваюсь. Встретившись лицом к лицу с неприятной представительницей женского пола и тяжелой профессии, ответила. — Да, есть немного.

— Ты здешняя?

— Из двадцать второй.

— Дура, здесь только шестнадцать квартир. — Проскрипела она усмехнувшись.

— А дом какой? — лимузин тронулся с места, обдавая искрами каменную дорогу.

— Четырнадцать Б, — она окинула меня взглядом, — хочешь, приютить могу. Я слышала ты против групповухи, но может, возьмешь клиента, у меня их сейчас двое.