— Несомненно, — растерянно пробормотал Джек.

Кроч выпил еще, и винные пары, должно быть, ударили ему в голову и развязали язык, поскольку он разразился потоком полупьяных воспоминаний.

— Вообще-то я пограничник. Главный отстрельщик предаккеров с неплохим твердым жалованием, член гильдии. Но я пустился в странствие после смерти сына — он умер как раз тогда, когда мы уже не могли завести другого ребенка. Я плавал по морям и избороздил многие мили… — Он нетвердой рукой обнял Долли, и та глуповато ухмыльнулась. — Но я нашел наконец надежное пристанище, доброго друга и мягкую постель. Что значат все эти предаккеры и Зеленые Братья по сравнению с…

— Довольно, Кроч! — напустилась на него Долли, и лицо ее напряглось. Она взяла стакан Кроча и осторожно поставила его на расположенный позади них стол. — Иди умойся и немного вздремни. Я приведу в порядок твою Саломею…

— Она не моя…

— Знаю. — Свирепая ухмылка на мгновение исказила ее лицо. — Если бы это было не так, вас бы вышвырнули отсюда пинком под зад.

— Добрейшая моя Долли… — теперь его голос звучал более робко.

— Иди проспись. — Долли схватила Саломею за руку и отпихнула Кроча. Глупо улыбаясь, он неуверенно двинулся прочь. Вино подействовало на него сильно и неожиданно, и Уолли никак не мог понять почему.

Ушли повара, и Долли с Саломеей также направились к двери, ведущей в соседнюю комнату. Внезапно Джек почувствовал себя беззащитным. Он сделал шаг вперед — компания вокруг него предательски растворилась.

— А как насчет… — начал было он.

— Передохни здесь минуточку, Джек. — Долли, вся состоящая из губ, глаз и нежной, податливой плоти, улыбалась. — Я пришлю кого-нибудь поухаживать за тобой.

Вино, которое столь незаметно сломило твердость Кроча и придало юношеской резвости Саломее, у Уолли вызвало лишь легкий приступ аппетита. Он побрел к очагу, достал оттуда окорок — это животное было уже знакомо ему по их путешествию через лес — и принялся за еду, разрывая сочное мясо крепкими зубами. И куда только девался тот, другой, Джек Уолли, который непременно начал бы с поисков открывашки для консервных банок?

Он облизал жирные пальцы, удовлетворенно вздохнул, и тут до его слуха донесся звук открывающейся двери. Он невольно обернулся.

Ее нельзя было назвать красивой. Разве что просто хорошенькой — и то, если бы она не плакала. Корсет ее был порван — из-под оранжевой ткани и желтых тесемок проглядывала белая кожа. Пушистые серовато-желтые волосы разметались в разные стороны. Ее взволнованный облик сулил изголодавшемуся Уолли определенные надежды. Кость застыла в его онемевших пальцах. Слезы, капавшие из глаз девушки, падали с ясно различимым в тишине плеском.

— Пожалуйста, помогите мне! — проговорила она с тяжелым вздохом и заламывая руки. — Прошу вас! Мне больше не к кому обратиться.

Уолли нравилось смотреть на нее. Еще больше ему понравилось, когда она, рыдая, приникла к нему. Оранжевая ткань ее платья вздымалась, собираясь в складки, но совсем не мешая. Джек погладил ее по волосам.

— Ну конечно, я помогу вам…

— Мне нужно бежать — сейчас же, немедленно… Они преследуют меня со своими мерзостями… Скажите, что вы поможете мне бежать!

— Да, да, разумеется. Только… — Джек высвободил руку, и кость грохнулась на пол. — Позвольте мне взяться поудобнее.

— Все, что вы пожелаете! — Она подняла заплаканное лицо, показывая ярко-красные припухшие губки, нежные и поблескивающие.