Забродин отправлял машины с людьми, но, увидав Катю, подошел к конторе.

- Ты еще не переоделась? - удивился Михаил.

На Кате был комбинезон; она широко распахнула ворот, запрокидывала голову, выгибая свою тонкую шею, озорно поводила глазами и говорила, кокетливо обмахиваясь платком:

- А вы меня ждете?

- Не валяй дурака. Осталась последняя машина, - Михаил говорил строго, но, встретившись с ее взглядом, невольно улыбнулся: - Ждем, да не тебя.

- Что ж это за важная персона появилась?

- Тебе хорошо знакомая. - Михаил помолчал. - Начальника участка ждем.

- Так я сейчас! Подождите минутку...

Но Воронов приоткрыл дверь конторы и сказал:

- Поезжайте, ребята. Я сегодня занят.

- Как же, Сергей Петрович? - невольно спросила Катя и, словно опомнившись, сказала другим тоном, улыбаясь, нарочито растягивая слова: Ведь у вас первая получка... Кажется, с вас положено...

Воронов после того вечера избегал ее и на вызывающие насмешливые улыбки, которые она бросала при встрече, хмуро отворачивался. Его мужское самолюбие было уязвлено - какая-то пьянчужка из притона "вороных" разыграла перед ним сценку увлечения недотроги-десятиклассницы. И он поверил... Болван!

- Спасибо, что вы надоумили меня, - сухо ответил ей Воронов и крикнул в сторону машины: - Поезжайте, ребята! Не держите машину.

Затем он ушел в контору и тщательно притворил за собой дверь.

- Ну что ж, поехали, - равнодушно сказала Катя, комкая платок в опущенной руке.

- Ты что, Катька, с ума сошла! Ведь мы же в клуб пойдем. Танцевать будем, - набросилась на нее Лиза.

- Ну и что?

- Беги переодевайся.

- Если тем, которые в галстуке, стыдно танцевать со мной, так пусть не танцуют.

Все посмотрели на синий галстук Михаила, словно впервые заметили его.

- Если он не подходит к твоему комбинезону, то я сниму. Ну? - Забродин наклонился к ней, взял галстук за узел, потом произнес повелительно: Поехали!

- Да что вы в самом деле! - взмолилась Лиза, округляя глаза. - Я хоть за твоими туфлями сбегаю.

И, боясь, что ее задержат, она опрометью бросилась к бараку.

Туфли Кате пригодились. На этот раз танцевали в спортзале новой школы. Полы еще не успели покрасить, поэтому никто особенно не возражал. Правда, здесь жили монтажники. Но их попросили перенести свои матрацы и рюкзаки в соседнюю классную, комнату. И они уступили.

- Только до десяти часов, - сказал бригадир монтажников, флегматичный рябой детина. - У меня ночная смена. Проводку ведем. Нам тут не до танцев будет.

- Милый, по ночам работают слоны да китайцы, ибо первые сильны, а вторых много, - возразил ему косматый горбоносый парень, известный на всю округу по кличке Дербень-Калуга. - А порядочные люди веселятся; Может быть, тебе меню не подали? Так я распоряжусь. Выбор у нас подходящий. - Он положил на плечо монтажнику сухую костистую ладонь. - Ну, как? Твое помещение, наш продукт... Гуляем?

Монтажник хладнокровно снял руку Дербень-Калуги со своего плеча:

- Я предупредил вас. Только до десяти.

- А-я-яй, какой несговорчивый!

Дербень-Калуга появлялся на стройке, или, как здесь говорили, "спускался вниз", дважды в году - весной и глубокой осенью. Все остальное время он пропадал в сопках, работая экспедитором геологических партий. Появлялся он всегда с деньгами; одни говорили - с крадеными, другие утверждали, что деньги он заработал, накопил. Приходил он каждый раз на стройку с желанием осесть, закрепиться... Но всегда пропивался и после скандалов, драк снова уходил в сопки. На стройку его влекла еще давняя властная страсть к Неле. Но он скрывал эту страсть и говорил о своей возлюбленной нарочито пренебрежительным тоном: "Старуху пришел навестить".

На танцы привела его Неля. Семен заметил, что был он выпивши.