Если бы Синельникова спросили, чему он завидует, он бы ответил: только одному - производственному опыту Лукашина.

Война застала его на студенческой скамье. Прямо из института Синельников завербовался в Дальстрой. Это была крупная строительная организация с основным "строительным кадром", так шутили инженеры, - то есть с заключенными. Там работникам выдавали бронь, и Синельников всю войну проработал на стройках. Правда, непосредственно на участках работал мало. Быстро попал в плановый отдел и, уже будучи инженером планового отдела, заочно окончил институт. Потом многие годы просидел в отделах треста. И теперь, наверстывая упущенное, постоянно бывал и в доке, и на рудниках, и на строительстве пирсов. Ему хотелось, чтобы все видели, как сведущ он в любом деле. Он охотно брался за проектирование тех объектов, на которые еще не было технической документации. Так спроектировал он массивы-гиганты, работая по ночам не жалея сил.

И вот это налаженное с таким трудом дело мог развалить какой-то пришлый человек. Словом, неприятности могли быть только со стороны Воронова. Но они появились совершенно неожиданно для Синельникова с другой стороны.

Однажды Лукашин ездил осматривать массивы-гиганты и возвратился озабоченный.

- Деятель, зайди ко мне, - позвал он Зеленина и уже в своем кабинете спросил: - Ты считал массивы-гиганты на остойчивость?

- Нет.

- Почему?

Зеленин развел руками.

- В суматохе-то времени не нашлось. А потом, проект составлял главный инженер. Что же я его буду проверять?

- Ну, ты эти экивоки брось, деятель. Не к делу они. Посчитай.

Долго провозился Зеленин с расчетами и, когда подвел итог, - ахнул. Метацентр массива-гиганта оказался чуть ниже центра тяжести. Значит, массив должен перевернуться. У него отрицательная остойчивость.

Лукашин тщательно проверил расчеты и вызвал Синельникова.

- Петр Ермолаевич, тебе знаком этот массив-гигант? - Лукашин подал ему чертеж с расчетами Зеленина. - Полюбуйтесь! - Он смотрел по своему обыкновению вниз в сторону, но голос его звучал повелительно.

- Расчет? - спросил Синельников, недоумевая. - Я считал уже.

- Посмотрите! Если нужно, еще раз посчитайте.

Синельников с минуту просматривал расчеты и вдруг густо покраснел. Его самоуверенное холодное лицо изменилось, на губах появилась виноватая, просительная улыбка.

- Нет, не может быть, не может быть, - проговорил он, переводя глаза то на Зеленина, то на Лукашина, словно ища поддержки.

- Ну что ж, докажите обратное, - холодно заметил Лукашин.

- Постойте, постойте... Здесь что-то не то. - Он склонился над расчетом, стал быстро проверять формулы, прикидывал на логарифмической линейке, и чем дальше, тем все суетливее становились его движения. Наконец он распрямился, растерянно пожал плечами.

- Черт знает что! Не понимаю, как это могло произойти.

- Садитесь, - указал Лукашин рядом на стулья Зеленину и Синельникову. Что делать? Как будем выводить массивы-гиганты в море?

- Единственный выход - на понтонах, - сказал Зеленин.

- Понтоны мы не достанем, по крайней мере, в эти месяцы, - возразил Лукашин. - А массивы ставить нужно.

- Придется изготовлять деревянные, - заметил Синельников, все еще виновато улыбаясь.

- Правильно мыслишь, деятель. Но деревянные понтоны - лишний расход. На него могут обратить внимание, и потом неприятностей не оберешься.