— Значит, предпочитаешь СПА, шопинг и подогреваемые бассейны? — включив музыку на минимальную громкость, продолжаю ненавязчивый допрос.

— Да, Максим, и не вижу в этом ничего зазорного. Я давно выросла из экстремальных увлечений.

— Я бы не назвал сноубординг экстримом, — возражаю я. — Здесь есть очень легкие склоны, которые осилит даже ребенок, но ты права — каждому своё. Мы, кстати, приехали, — сообщаю, паркуясь на стоянке перед уютным кафе, украшенным по периметру красиво-мерцающей светодиодной бахромой.

Машин совсем мало, место уединённое. Я специально его выбрал, чтобы нам не помешали общие знакомые. Вокруг заснеженные ели с мерцающими стволами. Самая высокая украшена по полной программе. Шары, гирлянды, мишура. Справа от входа в заведение гостей зазывает надувной радостный Дед Мороз, слева из запряжённых оленями саней приветливо машет руками улыбчивый снеговик, а под резным козырьком над дверью игриво подмигивает рождественский венок с искусственными свечами. Романтично и очень по-новогоднему.

— Ты завез меня в лес? — шутливо замечает Саша, оглядываясь по сторонам.

— Ага. Я опасный человек, Александра.

Она беспечно смеётся, а я искренне балдею от ее звонкого смеха. Такой она мне нравится еще больше.

— Красиво, — вздыхает она. — Идеально.

— Класс, я рад, что тебе понравилось, — широко улыбаюсь я, протягивая руку. — Идем?

Вопрос зависает в воздухе, как и моя ладонь. Наши взгляды пересекаются в напитанной волшебством тишине. Ее губы, тронутые розовым блеском, мягко улыбаются, но в темных, как ночное небо, глазах таится нерешительность и скрытая грусть.

Что же так сильно тревожит тебя, Сашенька, в этот предпраздничный вечер?

— Не думай сегодня ни о чем, — шагнув к ней, говорю я.

Пушистый снег скрипит под ногами, со стороны кафе доносятся знакомые новогодние мелодии. Она колеблется, глядя через мое плечо на светящуюся вывеску кафе.

— Это сложно. Человек не способен ни о чем не думать.

— Ты поняла, что я имел в виду, — неотрывно смотрю в чистое красивое лицо, испытывая острое желание сделать то, за что наверняка схлопочу по морде.

— Прешь, как танк. Да, Макс? — усмехнувшись, она решительно вкладывает пальцы в раскрытую ладонь. Они теплые, не такие как в машине.

— Юношеский максимализм, Саш, — в тон ей отвечаю я. — Могу напомнить, как это работает.

— Напрасно потратишь время. У меня его не было.

— Ты просто забыла, — поглаживая большим пальцем по центру узкой ладошки, я неторопливо веду ее ко входу в кафе.

Раздевшись в гардеробе, мы проходим в главный зал. В глазах рябит от обилия праздничных огней. Несмотря на высокий сезон, свободных столиков полно. Администратор провожает нас к самому уединенному, отгороженному от немногочисленных гостей ширмами, украшенными еловыми ветками, огоньками и игрушками.

Положив на стол меню и показав кнопку вызова официанта, администратор быстро удаляется, оставляя нас наедине.

Столик расположен у панорамного окна. С потолка до самого пола свисает светодиодная штора. Сморится эффектно, при этом совершенно не мешает рассматривать зимний лес, обступающий здание кафе с трех сторон. Мы садимся на один диван, спиной к залу, чтобы наблюдать за кружащимися снежинками за окном и отражением друг друга в мерцающем стекле.

Открыв меню, Саша удивлено округляет глаза, отдав должное ценовой политике заведения.