— Я не против качественной порнушки, но конкретно эту не смотрел.

В глазах единственной незамужней маминой подруги загорается интерес.

— Надо же какой шалун, — Кристина подносит к губам бокал с шампанским и задумчиво пробует на вкус. — Как же быстро растут чужие дети. Лика, у тебя сногсшибательно красивый сын.

— Полегче, Крис. Могу и укусить, — взяв с блюда канапе на шпажке, шутливо отзывается мама. — Мы все такие тигрицы, когда на наших любимых детенышей всякие взрослые тети посягают.

— У нас с Мальцевой нет детей. Нам этого не понять, — пожимает плечами ее подруга.

Перехватываю Сашин взгляд, замечая в ее глазах затаённую боль, которую она быстро прячет. Нахмурившись, приближаюсь к столу и занимаю единственный свободный стул. Как раз напротив Мальцевой. Хоть в чем-то сегодня повезло.

— А я по своим девчонкам жутко скучаю, — тоскливо произносит рыжеволосая Вера.

У нее, кажется, близнецы и муж с особым пристрастием к алкоголю, но выглядит она отлично, совсем немного проигрывая ухоженным подружкам.

Веру с дочками мама часто к себе на Рублёвку приглашает. Девочки рубятся в игровую приставку, а мамочки смотрят сериалы, пьют и плачут, мусоля «подвиги» непутевых мужей. Отец в такие дни благополучно сваливает к очередной давалке, чтобы матери было что мусолить.

— Верунь, иногда надо и о себе любимой подумать, — назидательным тоном произносит стильная красотка Крис.

Как она затесалась в компанию — ума не приложу. Независимая, самодостаточная активистка и лягушка-путешественница с выраженной чайлдфри позицией. При любом удобном случае рубит правду-матку, даже когда никто не просит. И не обижается, получив ответку, потому что считает себя умнее других.

А Саша моя… Она — тайна, покрытая мраком. Самая закрытая из трех.

О ней мама вспоминает часто, но без полезных деталей. Живет в ближнем Подмосковье, замужем больше десяти лет, и это, пожалуй, все, что мне известно.

— Не вижу никакой проблемы. Дети с бабушкой. Муж в запое. А ты с нами. Все отлично, — оптимистично подытоживает Кристина.

— Скажешь тоже, — Вера залпом осушает бокал. — Но в чем-то ты права.

— Я всегда права, — смеется провокаторша. — Мужики исключительно для здоровья. Свободна как ветер. Живу полной жизнью и не ною.

— А кто тут ноет? — протестует мама. — Я вообще женщина-праздник. Скажи, сын?

— Это у отца надо спросить, — отзываюсь я, нанизывая на вилку кусок ветчины и бросая в пустую тарелку. — Он бы не согласился.

— Фу! У меня чуть шаманское не скисло, — фыркает «женщина-праздник». — Ты всегда на его стороне. Гребаная мужская солидарность. А то, что этот лысеющий блядун о твою мать ноги вытирает — это в порядке вещей?

— Оставь мальчика в покое, — вступается за меня «свободная как ветер». — Вы ему своими разборками всю психику сломаете, а он потом на вашем примере всю жизнь мучиться будет.

— Все нормально, Кристин. Я не в обиде. Привык уже, — успокаиваю доморощенного психолога. — Давайте лучше о вас поговорим.

— Умненький какой. Загляденье просто. Ты почему девочку с собой не взял? Послушала бы нас, опыту набралась. Мы плохого не посоветуем и рекламную акцию — всегда пожалуйста. Захвалим до розовых соплей с радужными пузырями.

— С девочками я еще в песочнице завязал. — двусмысленно отвечаю я, взглянув Саше в глаза. Она невозмутимо улыбается, покачивая в пальцах наполненный бокал.