— Помолчи, — сказал я, — открой рот.

— Су-у-у-у-ука-а-а-а-а!!!

Пришлось взять его за щеки и сильно сжать. Рот открылся, но теперь у него дополнительное повреждение. Я затрамбовал ему тряпку в голосовой клапан так, что ее даже выплюнуть будет непросто. Тринадцать раз обмотал все это изолентой вокруг головы. Минут на пять должно хватить.

Здесь висело зеркало, и я разбил его, взял осколок. Сунул за дверь, посмотрел в отражение. Видно только троих в экзоброне, остальные за углом. Логично — «танки» впереди. Их там больше пяти. Выжидают. Посмотрел в другую сторону. Никого. Значит они не обнаружили дыру, иначе окружили бы меня с обеих сторон.

Это лаборатория, значит здесь есть лабораторные столы. Они довольно тяжелые, но не для человека в экзоскелете. Одной рукой я схватил за ножку тот, что поменьше и перевернул. Охранник страдал на полу и совершенно не обращал на меня внимания. Понимаю. Это больно. Я хорошо знаю, что такое боль.

Подтащил стол к дверному проёму и примерился. Пролезет.

Я подошёл к скулящему мужчине, перевернул на спину, наступил на здоровую ладонь.

— Ммммммммм!

— Смотри, — показал я ему наступательную гранату и выдернул чеку. — Я — выживу. Ты — нет.

Я сунул ему гранату под клетчатую рубаху. Схватил его за здоровую руку и прижал ею спусковой рычаг гранаты к животу. Теперь артефакт не заметят и ничего не поймут до самого конца.

Ужас в глазах мужчины тяжело передать. Почему они все так боятся? Странные. Их желание жить всегда ведет их к смерти.

— Вставай. Держи крепко. Иначе умрешь. Понял? Кивни, если понял.

Мужчина закивал. Похоже, что даже про боль он забыл. И тоже хотел жить. Былое хладнокровие испарилось с его лица.

Я приподнял его за шкирку, поставил на ноги. Зачем-то поправил ворот рубахи. Одной рукой я ухватился за стол, второй развернул охранника, крепко держа за шею. Стол оказался между мной и человеком.

— Мы выходим! — крикнул я.

— Без резких движений! — отозвалось в коридоре.

— Ваш компаньон ранен! Я веду его к вам!

Охранник с раздробленной рукой еще не понял, что его ждет.

С такой нелепой конструкцией я протиснулся в коридор. Вереди меня живой щит, прижимает гранату к своему животу. Другой конечностью он уже не сможет ничего сделать. Между ним и мной щит покрепче — стальной стол. В одной руке я держал шею мужчины, другой поддерживал стол между нами.

Прежде чем мужчина что-то осознал, я рванулся вперед.

— Он ранен! Помогите ему! — отчаянным голосом внес я смуту в ряды противников.

— Стой, придурок! Стой!!! — заорал кто-то впереди.

И что, они думают я остановлюсь? Правда?

Никто не выстрелил по-своему. Даже предупредительного выстрела не последовало. Мой живой щит мычал, но ничего больше не мог поделать. Его короткая роль в этой истории подошла к концу.

— Стоять!!!

— Возьмите его! Он ранен!!! — ревел я в ответ.

В нескольких метрах от вооруженных людей я резко остановился, по инерции отталкивая живое оружие столом. Тот влетел в своих коллег, которые подхватили его и, прежде чем успели затащить за угол…

Бам!

Я выстрелил ему в затылок. Он умер мгновенно. Рука, прижимавшая гранату под рубахой, расслабилась. Никто ничего не заметил.

Экзосолдат (безоружный) убит!

+ 200 О.С.

Я упал, прячась за массивным лабораторным столом, толщина которого должна выдержать град выстрелов из автоматического оружия, заряженных патронами 7,63 × 40 мм.

Они действительно стали стрелять.