— Ты — скриптоид, — заключил я, наблюдая за ней. — Прокачала мимикрию.

— Запрос принят, — ответила Арли и… вмазала себе пощечину.

Заслонки моих визуальных сенсоров взлетели вверх и больно ударили по бровям.

«Какого скриптоида эта ненормальная делает?» — подумал нормальный скриптоид.

Арли закатила глаза верх, задумчиво поводила нижней челюстью из стороны в сторону. Сжала кулачок, вдогонку вмазала себе в челюсть.

— Если ты хочешь самодеактивироваться, то есть более эффективные методы, — резонно заметил я. — Но мне необходима причина-следственная связь для этого. Мой аналитически…

— Заткнись, — буркнула девушка и, открыв себе рот, сунула туда пальцы с нарощёнными ногтями. Заковырялась где-то ближе к глотке.

— Застряло что-т..?

— Зафнифь гофофю, — с пятерней во рту прошкварчала Арли.

Что-то глухо хрустнуло, Арли прищурилась, вытащила обмусляканную руку с… зубом.

— Болел? — спросил я.

— Да глючить стал, клинит постоянно.

— Понимаю, мне тоже надо заме…

— Да блин, это флешка, балбес, — ткнула мне Арли в нос белоснежным зубом.

На какое-то время я завис, разглядывая имитацию носителя информации.

— В тебе интегрирован внешний накопитель данных? Мне тоже он необходим. Какой объём памяти и частота обработки данных?

Девушка сунула флеш-накопитель в компьютер, включила. Вместо привычной загрузки операционной системы, сразу загрузилась информация с внешнего носителя. Голубой интерфейс программы был испещрён словами на английском языке и цифрам. Английский язык я изучить не успел, а бывший собственник этого тела мало интересовался изучением чего-либо вообще.

— Не знаю, ну он объемный и частотно глючит. Скоро от моей челюсти ничего не останется.

Арли затарабанила по клавиатуре. Я внимательно смотрел. Все что происходит на мониторе я за…

— Так, отойди в сторону и не подглядывай. Зырит тут.

— Буду смотреть. Не отойду.

Арли что-то забурчала. Но информация на мониторе мне мало что говорила. Это просто визуальный интерфейс, заточенный под какую-то определенную задачу. Для того, чтобы понять принцип работы — нужен доступ к исходному коду, а не картинка.

— Я не знаю этого языка, — разглядывал я непонятные переменные и функции. — Это же язык программирования?

— Угу.

— Я не фиксирую никаких взаимосвязей между написанным. Не могу подобрать аналитический подход обработки. Что это, Карина Дмитриевна? — не удержался я, и орк во мне довольно осклабился. Похоже, что он недолюбливал Арли.

— В задницу Карину Дмитриевну, — не так уж и бурно отреагировала на свое настоящее имя Арли, но печатать стала заметно быстрее.

Я не сразу понял ее ответ. Удивился:

— Поясни. Зачем тебя в задницу?

В ответ уже удивилась Арли, искоса посмотрела на меня:

— Ого! Ты что, шутить научился?

Я не ответил. Не знаю, где я «пошутил», но пусть думает, что научился.

Арли нажала «Enter»

— Готово.

— Что ты сделала?

— Он забыл все, что происходило за последние сорок две минуты. Как раз с тех пор, как ты начал болтать, что знаешь меня, болван.

— Ты стерла о себе память всем тьмушникам? Когда?

— В первый же день. Вспомни, у тебя якобы кабель отходил. У нас в комнате стоял комп, я все настроила, когда ты отходил…эээ… выбрасывать из своих контейнеров мусор.