В папке было лишь два листа. На первом написано, что в день пропажи объекта «брат» в ВИЦе, его ассистенткой была Арли. Ассистентами называли красивых девушек, встречающих тестеров, предлагающих им чай и сопровождающие процесс тестирования.

Анализ…

Александр Волков пропал в ВИЦе шесть лет назад, но бумага казалась распечатанной час назад. Белоснежная, чернила идеально черные. В соответствии с обонятельной памятью, я могу сопоставить запах от этого документа с запахом новой книги. Странно, откуда в моем ядре памяти об этом информация? Насколько я знаю, последнюю бумажную книгу выпустило разорившееся издательство лет тридцать назад. Нет, это не память бывшего носителя моего тела. Что-то другое.

Бумага не врет значит, да, профессор?

Арли не хотела, чтобы я увидел этот документ. Я сопоставил ее реакцию с информацией в деле и пришел к логическому выводу. Она испугалась, что я узнаю о странной взаимосвязи событий и задамся одним интересным вопросом. Почему тот, кто ассистировал объекта «брат» перед смертью, и тот, кто первым пошел со мной на контакт в этом мире — один и тот же человек. Согласно расчетам по соотношению количества людей к определённому территориальному радиусу, вероятность такого исхода стремится к нулю.

Я не случайно её встретил. Она нашла меня.

Она провернула с тьмушникам аферу века по стиранию памяти. Прячет во рту высокотехнологичный прибор. Работает в ВИЦе, но пытается помочь мне, при этом не объясняя своих мотивов. Вопрос с ее вырезанным чипидом тоже остается актуальным, хоть и малозначимым. Вероятно, заменила на новый.

Я играю в эти игры, но время вопросов закончилось. Скоро начнется время ответов. А на Александра Вол…вол… вол… Черт. Опять замкнуло. На него мне плевать. Мне нужны О.С. и я заполучу их. Потому что я — скриптоид, а не человек.

Деактивировать навык «Глубокая диагностика» (+2,23 % ВМ)

Я перевернул страницу. Личные и медицинские данные, анамнез, ближайшие родственники. В самом низу приписка:

Статус: феномен «НОРА».

Всё. Ни даты, ни подписи. Это же… откровенная чушь. Но почему Арли не попросила убрать себя из этого дела? Не хотела вызвать подозрений у начальства? Но можно же было придумать что-нибудь из разряда: а вдруг он меня невзлюбит, захочет отомстить. Хотя, с другой стороны, профессор очень подозрительный, и девушка это знает.

Задание об Александре Волковом не засчиталось выполненным. Что как бы намекало.

— Профессор, — вздохнул я, и укоряюще посмотрел ему в глаза, — разве ученые обманывают друг друга?

— Заметил, да? — совершенно не удивился тот. — Хорошо. Может и будет от тебя толк, коллега.

— И что из этого правда? — задал я бессмысленный вопрос.

— Всё. Только выборочно.

— Расскажите, что произошло.

Профессор задумался. Арли тихонько попятилась к двери, и он это заметил. Прищурился.

— Не уходи, Кариночка. Не знаю, как так произошло, но в этом, безусловно, печальном событии, участвовала ты. И мне все это кажется очень интересным и… неожиданным. Давай вместе расскажем скриптоиду то, что он просит. Так сказать, поделимся информацией от первоисточника.

Арли с большой неохотой вернулась, но в глаза мне так и не смотрела. Профессор начал первым, не забыв забрать у меня из рук бессмысленную бумажку и выпроводить охрану за дверь, предварительно попросив их приковать меня наручниками к поручню кровати.

Как и большинство пожилых людей, Рудольф Игнатьевич тоже любил поговорить, поэтому начал издалека.

Первая версия нейроадаптера IHole позволяла только видеть в Айвале.