— Теперь слушай внимательно. Мы дойдем до лифта, зайдем. Как только дверь откроется на верхнем этаже, мы выйдем. Повернем направо, пройдем три шага, потом налево два — там единственная слепая зона. Время позднее — ты долго пролежал на переливании, поэтому народу быть не должно. Ты накинешь на себя уже белые шмотки. Мы пойдем в сторону выхода, и вот там будет проблема. Для того, чтобы выйти, нужно приложить чипид к турникету. Себе я вшила новый, поэтому пролезешь вслед за мной. Но там, у выхода, двое охранников. Есть идеи, что с ними делать?

— Убить.

Недолгая пауза.

— Ты скриптоид или маньяк? И как ты это сделаешь, а? Там широкие мужики, а сквозь тебя сломанные кости просвечивают. Короче, сделаем так…

Через пять минут мы топали по темному коридору. Прошли мимо помещения со статуями. Повсюду были камеры, и мы точно знали, что нас видят. Но тревогу еще никто не поднял. Пока что. Арли — сотрудник видный, идет со своим коллегой. Ничего подозрительного. Здесь все ходят в масках и черных халатах. Было ощущение, что мужчина немного похрамывает, но это почти незаметно. Скриптоид вообще не смог бы ходить со сломанной ногой. Это же страшная боль.

Арли приложила чипид к панели лифта и створки распахнулись. Она переживала. Люди в черном редко поднимаются на верхние этажи. Но опять же — Карина Дмитриевна имела повышенный уровень доверия. Если бы мужчина ехал один, то лифт бы уже заблокировали. Как только тяжелые двери за нами закрылись, мы прошли в сторону слепой зоны, о которой говорила Арли. Там я накинул поверх черного халата белый, который запасливая Арли прятала под своей одеждой. Так вот почему мне показалось, что грудь у нее выросла до четвертого размера.

Ночные смены в ВИЦе — это нормально. Десять процентов сотрудников работают только ночью. Здесь расположены сервера, которые требуют постоянного обслуживания. Плюс некоторые исследования намного удобнее проводить именно в это время суток. По многим на то причинам.

Смена заканчивается только через два часа, поэтому охрана вдвойне подозрительнее отнесётся к такому ненормированному поступку.

— Подожди секунду. Не двигайся даже, — потребовала Арли и отошла куда-то за угол. Не успел я начать переживать, как она вернулась с набитым чем-то пакетом.

— Что это? — спросил я. — Экзоброня?

— Грязные половые тряпки. Тут подсобка за углом.

— Зачем?

Арли только зловеще улыбнулась.

— План помнишь? — задала она глупый вопрос.

— Я ничего не забываю.

На выходе нас встретили с удивлением. Я прошел сразу за Арли, протискиваясь между турникетами. Но следующий шаг — сканирование чипида охранниками. Мужчина заметил у девушки пакет.

— Карина Дмитриевна, — удивленно обратился он к девушке. — Не ожидал от вас. Запрещено сотрудникам выно…

Прежде чем он успел договорить, Арли сорвалась с места. Опешившие охранники не сразу сообразили, что происходит и ошалело переглянулись. Вот в их мозгах что-то скрежетнуло, и оба помчались за ней. Арли нисколько не сомневалась, что они побегут вместе. На мой резонный вопрос «Почему?», ответила лишь: «Дебилы. Россия. Состояние аффекта».

Я, пользуясь моментом, зашагал прочь к условленному месту. Арли сказала мне, по какому маршруту идти. Я скинул с себя лабораторную одежду и выбросил её в ближайшую урну. И теперь выглядел как обычный бомжеватый парень с распухшей ногой и немного прихрамывающий. Я петлял между домами, не понимая, почему идти приходится именно такой дорогой. Вот же прямой путь. Зачем надо огибать весь дом, чтобы туда попасть?

Арли пришла через тридцать семь минут. Запыхавшаяся и раскрасневшаяся.

— Еле удрала.