Чуть ранее Нэр успела зайти в круглосуточную аптеку, обработала мне ухо, сделала несколько швов и наложила марлевую повязку.

— Не отследят покупку? — удивился я её беспечности.

— Не учи учёную, — только и сказала она, зловеще улыбаясь.

Взаимоотношения: +10 (62)

Мы сидели под деревом в парке недалеко от станции метро ВДНХ. Урна, под которую тьмушники должны положить заветную записку находилась в поле нашего зрения. В пять утра кто-то должен подойти. Если только их уже не поймали, потому что они не успели передислоцировать базу после того, как Арли сдала всех баеров. Рано или поздно они расколются, и скорее всего это будет раньше и уже произошло.

— У меня просьба, — обратился я к Мамору-сану. — Ты должен слушаться ме…

Я еле успел заметить движение руки. Сюрикен мелькнул в сантиметре от моей щеки, застрял в стволе дерева, о которое я облокотился.

— Не зазнавайся, змей, — по-змеиному прошипел японец. — Тигры никому не служат. Особенно твари, покусившиеся на честь семьи тигра. Ставки стали слишком высоки. Только поэтому я иду за тобой. Ум стал главенствовать над честью, но мне это дорогого стоит. Ты понял, змей? Не склоняй чашу весов в сторону своей смерти. Даже не смей на неё больше дышать.

Несмотря на активный «Самоконтроль 2-ой ступени», я вздохнул.

— Я перефразирую. Если мы не будет четко следовать плану согласно алгоритмам скриптоида, то не сможем ничего добиться. Валенсию я нашел только благодаря тому, что не являюсь человеком. И неизвестно, сколько еще будет подобных проверок на нашем пути. И если ты начнешь мешать, всё может оказаться напрасным.

Мамору-сан заскрежетал зубами.

— Хорошо, змей, — с трудом выговорил он, вырывая сюрикен из дерева, — но знай, что я не слушаюсь тебя, а слушаю. И если мне не понравится, то что ты скажешь — пеняй на себя. Я вырежу твое гнилое сердце и скормлю собакам.

— Ты злишься на меня из-за того, что я убил мужа твоей сестры? Разве ты сейчас не в одежде ниндзя — воинов древности, практикующих убийство из тени? Я сделал тоже самое, — отстранено заметил я, но Нэр, сидевшая рядом со мной, сжалась. Видимо, считает, что не стоит раздувать огонь, поднимая этот вопрос.

— Змей! — покраснел японец. — Продолжаешь испытывать меня, да? Давай я отвечу тебе. В молодости я практиковал учения синоби, да. Но это связано лишь с семейным традициями на моей родине. Мой дед — босс уважаемой во всем мире группировки. Именно благодаря этим умениям я стал тем, кто может позволить себе выбить лик тигра на теле. Я всегда убивал своих врагов лицом к лицу. Даже к такому змею, как ты, я подошел, а лишь потом напал. Для меня важны техники сокрытия во мраке, а не убийства слабых исподтишка. И больше не смей поднимать эту тему, ксо хеби!

На такой ноте мы и закончили. А через тридцать минут случилось то, чему даже я давал вероятность 27,4 %. Знакомая нам с Арли девушка-студентка в строгом костюме прошла мимо урны, сделала вид, что что-то уронила и подложила под урну лист бумаги. На самой записке была написана какая-то бессмысленная тарабарщина. Тем, кто захочет ее перевести придется изрядно попотеть, и, в результате, ничего не добиться. Эта записка всего лишь сигнал. Мне нужно разорвать ее на три части и вернуть на место. Это скажет тьмушникам, что я жив и в следующий раз сюда придут нужные люди.

— Мамору-сан, — как можно более дружелюбнее обратился я к японцу, — прошу, подойди к девушке, скажи, что я сижу здесь. Нам с Нэр нельзя светиться лишний раз.

— За идиота меня держишь, змей? — оскалился азиат. — Это может быть ловушкой. Хочешь от меня избавится?

— Это точно не ловушка.