С Нэр они разговаривали с большим интересом, но недозволительного себе не позволяли. Диего предложил ей мазь от укусов и выловил многоножку из волос, за что мы получили порцию визга и искреннюю благодарность девушки. Смуглый латинос залился краской как школьник, которого первый раз поцеловали в щечку. А вот наш японский друг почему-то снова нахмурился.

На ломаном английском мы спросили почему на нас напали обезьяны. Три брата перестали смеяться, переглянулись. Резко замолчали. Тишина очень неприятно разбавила недавнюю веселую атмосферу. По спине почему-то прошлись мурашки.

Фабиан заговорил первый. Он объяснил, что обезьяны исключительно мирные и то, что произошло — уникальный случай. Карлос сказал, что у одной из разновидностей обезьян сейчас брачный период. Он странно посмотрел на Нэр. Затряс головой, словно в чем-то разуверившись. В результате, нам почти ничего не объяснили. Кроме того, что это всё очень странно, поэтому хорошо, что они проезжали мимо и никто не пострадал. Да и вряд ли животные нас сильно травмировали бы, они скорее всего просто играли. На это заявление Мамору-сан скептически хмыкнул, видимо вспоминая своё недолгое сражение с приматом.

Мы свернули с главной дороги, стали петлять. Дорожный информационный знак «Playa del Coco» дал понять, что мы на месте. Братья хотели подвезти нас, куда мы скажем, но я настоял, что нужно остановиться здесь, и мы дальше сами. Мужчины не стали спорить, пожали плечами, хлебнули пивка, бутылки от которого уже горой валялись у нас в ногах, и остановились на обочине.

— Pura Vida, — на прощание отозвались братья в один голос и засмеялись.

Мы откланялись, поблагодарили. Братья махнули нам рукой. Затем газанули и развернулись, не особо церемонясь, что едут по встречной полосе. Мы же пошли вдоль обочины. Какое-то непонятное предчувствие одолело меня и, судя по всему, Мамору-сана тоже. Мы обернулись.

Машина отъехала на пару десятков метров и стояла посреди дороги. Затылки братьев еще было видно через заднее окно. Фары выключены. Мы с японцем переглянулись.

Машина завелась и поехала.

Чертовы мурашки.

— В машине, я увидел, как ты насторожился, — провожая взглядом удаляющую машину, обратился я к Мамору-сану — Что тебя смутило?

— От тебя ничего не скроешь, змей, — мрачно улыбнулся он.

— Ну так что?

— Я более внимателен. Вы не видели, но… — запнулся японец.

— Но?

— Тот, кто назвал себя Диего… Он сожрал многоножку. Просто запил её пивом.

Глава 17. Протеин способствует укреплению разнородных взаимоотношений

Нэр изогнулась, намереваясь опустошить пищевые контейнеры, но там больше ничего не осталось.

— Мамору-сан, что т-ты несешь? — скривилась она. — Ты видел эту тварь? Эт-то… огромная! Мерзкая! Тварина! Тебе показалось!

— Нет, не показалось. Я замечаю такие вещи.

— Я тоже видел, — спокойно посмотрел я на своих компаньонов.