— А как мы будем спускаться? — спросила я, не решаясь поглядеть вниз. Впрочем, вокруг было так темно, что не имело особого значения, куда я смотрю, всё равно я едва могла различить перед собой какую-то стену — то ли дом, то ли забор, непонятно. Нет, для забора высоковат, значит, это здание.

— Как спускаться? — удивился вопросу вампир. — Просто.

И столкнул меня вниз. Я с трудом удержалась от крика, в ужасе предвкушая, чем завершится падение… к счастью, плотная ткань платья достаточно смягчила удар: я свалилась прямо на решётку и едва не расшибла колени.

— Это подвал, — засмеялся вампир, подхватывая меня на руки. — А вы думали, нас на чердаке поселили?

Дальнейшую дорогу я помню плохо. Вампир куда-то бежал с немыслимой для человека скоростью, через что-то перелезал или перепрыгивал, петлял по неузнаваемым ночью улочкам и продирался через какие-то заросли. И всё это — крепко прижимая меня к себе, будто я была его возлюбленной или потерянным ребёнком.

О том, что я не сказала своему спасителю, где живу, я вспомнила, только когда он остановился и осторожно поставил меня на мостовую.

— Всё, больше не могу, — объявил он и покачнулся так, что мне пришлось поддержать его за руку.

— Вы сильно устали? — посочувствовала я, пытаясь подобрать слова благодарности. Мы стояли у освещённой фонарём вывески: «Липовый бульвар, тринадцатый дом», а небо над нашими головами уже начало светлеть. Кажется, я бывала в этой стороне, хотя и не в этом именно доме. Скоро пойдёт первая конка, к тому же здесь недалеко до стоянки кэбов. — Я не могу передать, сударь, как я признательна вам, и примите мою самую искреннюю… — начала я, но была весьма невежливо прервана хохотом вампира. Он стоял напротив меня и смеялся, как безумец, бешено размахивая руками. Наконец, я поняла, на что он показывал, и тоже засмеялась.

Это и впрямь было нелепо — я с растрёпанными волосами, в которых запутались сучки и сухие листья, в платье, порванном о ветки каких-то колючих кустов — кажется, это был шиповник, — без туфель, они свалились где-то по дороге, — церемонно благодарю босого господина в брюках без ремня и в изодранной грязной рубашке!

Мы смеялись довольно долго, пока вампир внезапно не посерьёзнел и не шагнул ко мне.

— Нет, я не настолько устал, — произнёс он, устремляя на мою шею алчный взгляд. — Я настолько проголодался.

Я попятилась.

— В таком случае, сударь, позвольте мне удалиться. Не хотела бы помешать вашей… э-э-э… охоте. То есть я имела в виду — трапезе. То есть… Вы извините меня. Я пойду. Прощайте.

— Не говорите ерунды! — потребовал вампир, удерживая меня за плечо. — Вы прекрасно понимаете, в таком состоянии мне не поймать даже кошку.

— Но вы обещали мне! — выкрикнула я, тщётно пытаясь защитить шею руками.

— Обещал, — согласился вампир, бережно отводя мои руки. — Ваша жизнь в обмен на мою. Вы будете жить, я держу слово. Но вот насчёт вашей крови мы не договаривались.

Он поймал мой взгляд, и весь мир потерял значение. Не было ничего, кроме этих тёмных глаз, глядящих на меня с голодным обожанием.

— Я же говорил, всё совсем не страшно, — нежно шепнул вампир, распахнул мой ворот — на мостовую с тихим звоном посыпались оторванные крючки — и припал ртом к шее. Мои глаза заволокло красным туманом, и больше я уже ничего не помнила.

Я просыпалась тяжело, открывала глаза, видела чёрные плотные шторы, сохраняющие темноту в комнате — и снова засыпала. На мягкой лежанке с мягкой подушкой под головой и под тёплым пледом спалось очень хорошо, но пробуждение почему-то пугало.