— Но он же не собирается… — запротестовала я.

— Зато я — собираюсь! — щёлкнул зубами вампир. Потом немного опомнился и поправил: — Но ведь мог же этот трус подумать, что слишком наглые дейстрийские вампиры нападут на него, несмотря на распятье?

— Мог, — признала я. — Но ведь не обязательно…

— Мог! — торжествующе вскричал вампир. После того случая с госпожой Прош я столько умоляла напарника не шуметь больше в моей комнате, что он сдался и что-то сделал с коридором так, что каждый, кто поворачивал в мою сторону, забывал обо всём и поспешно шёл обратно. Ночью, естественно, пока напарник был у меня. Но я всё равно боялась, что кто-нибудь всё равно услышит, и приложила палец к губам. Куда там! Вампир принялся кричать ещё громче. — Мог, Ами, мог! Мог и взял! Наверняка взял!

— Ну, пусть взял, — уступила я. — Но почему же тогда?..

— А если взял и не показывает — значит, скрывает. А зачем ему это скрывать?

— Чтобы вампиры не узнали? — предположила я.

— Может быть. А, может, готовится продать и боится конкуренции. Что скажешь?

Я пожала плечами. Напарник явно лишился рассудка, а с умалишёнными спорить опасно.

— Пусть так, но что я могу сделать?

— Как — что? — очнулся от своих грёз вампир. — Найти эту мерзость и украсть для бюро безопасности, естественно. Уж там-то сообразят, что с этим делать.

— Украсть?! — ужаснулась я. — Но я даже не знаю, как это твоё оружие выглядит!

— Не моё оружие, — обиделся вампир. — Их оружие! А как выглядит… я тебе помогу.

Я не успела ничего сделать. Вообще ничего. Просто вампир развернул меня к себе, его губы оказались близко, близко… коснулись моих…

Это было ужасно — поцелуй холодного как лёд, мертвеца, у которого изо рта явственно доносился запах застарелой крови. Осознав, что происходит, я вздрогнула и попыталась отстраниться, но вампир теснее сжал меня в объятьях, лишая возможности дышать, а потом я почувствовала солоноватый вкус, не удержавшись, сглотнула…

Я всё-таки сумела вырваться, а, может, вампир разжал руки. Упала на пол, с трудом поднялась на ноги, с силой вытерла рот рукой.

— Можешь передать начальству, — раздражённо произнесла я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, — чтобы в следующий раз поставили меня в пару с гадюкой.

— Это почему ещё? — удивился вампир, слизывая с губ капельку крови.

— Потому что я охотнее буду целоваться с ней, чем с трупами вроде тебя! — выпалила я. Какая мерзость… Ещё раз ощупала губы. Странно… если вампир меня укусил, то где след укуса? И почему так явно — за губу? Это ведь легко заметить со стороны. И ведь не болит ничего?..

— Учту твоё пожелание, моя дорогая, — ничуть не обиделся не-мёртвый. — Кстати… как ты себя чувствуешь?

— Как я себя чувствую? — растерянно переспросила я. Потом кое-что вспомнила… мне стало плохо и, не поспеши вампир меня поддержать, я бы непременно снова упала.

— Ты… это, что, тоже правда?!

— Правда? — поднял брови вампир.