— Достаточно, сестрица.

— Ну, так вот, — принялась объяснять свой прожект Грета, беря Тирсу под руку и увлекая её к стоянке наёмных экипажей, при этом кивком предложив слуге и носильщику следовать за собой. — Не думай, пожалуйста, что я такая расточительная или что твоей бедной сестре не хватает предусмотрительности. Мы поедем в Острих, как знатные барышни, и будем там отдыхать, развлекаться и поправлять здоровье. Если я и сомневалась в своём плане, то только до того, как увидела твои бледные щёчки, худенькую фигурку и другие признаки болезни, от которых так и сжимается сердце! Сказала бы я пару слов директрисе и попечителю твоей школы!

— Ах, Грета, что ты! — испугалась Тирса.

— А как же! Вот придём в гостиницу, я подведу тебя к зеркалу, посмотришь сама!

— Грета!

— Ну, да не о том речь. Мы с тобой отдохнём, а как истратим две трети от сбережений, пойдём наниматься гувернантками к «устрицам». У них там модно, чтобы языку учила иностранка, так что без работы мы не останемся, а, Бог даст, и поднакопим.

Пока Грета говорила, они дошли до стоянки и слуга, придирчиво осмотрев экипажи, велел носильщику перенести вещи девушек с тележки на крышу выбранного им и хорошенько привязать. После чего решительно прервал разговор барышень, подсадил обеих в экипаж, принял чаевые и распрощался. Носильщик, которому было заплачено в самом начале, скрылся, не прощаясь.

— Ах! — воскликнула Грета. — Теперь мы избавились от этих докучных нянек, которых приставили к нам добрые, но недалёкие друзья! Ты не представляешь, как я измучилась от опёки своих надзирателей, а уж твой охранник с его мелочностью и страстью выгадывать филлеры на пустяках! Я думала, не выдержу!

— Грета, милая! — чуть не плача вскричала Тирса. — Не говори так, ведь он же о нас заботился, не о себе!

Грета пренебрежительно фыркнула.

— Просто некоторых людей хлебом не корми, дай сберечь здесь филлер, там филлер — а всё потому что кроны они в глаза не видывали.

— Грета!

— Прости, сестрёнка! Я тебя напугала, да?

— Грета, — укоризненно произнесла младшая сестра. — Как ты можешь так говорить?

— Сама не знаю, — засмеялась старшая. — Но как-то ведь получается. Всё-всё-всё! Я поняла, осознала, устыдилась и больше не буду!

— Ах, — вздохнула Тирса, когда экипаж тронулся с места, и вопросительно посмотрела на сестру. — Может, сейчас мы поговорим, наконец, серьёзно…

Грета покачала головой и прижала палец к губам.

— Серьёзно! — прежним своим восторженным тоном воскликнула она. — А разве я говорю не серьёзно? Понимаю, твои учителя вели себя иначе, но готова поклясться самым торжественным образом, каждое моё слово произносится с полной ответственностью и пониманием ситуации!

— Понимаю, но мы…

— Не сейчас, — тихо шепнула Грета, едва шевельнув губами. — Теперь мы поедем в гостиницу, — громко продолжала она, — я успела найти дешёвую на краю этого мелкого городишки и вполне приличную за эти деньги, хотя мне и далеко до твоего слуги в вопросах бережливости. Там передохнём с дороги, а после я найму нам дилижанс, и мы спокойно поедем день за днём, неделя за неделей, месяц за… Ой, Тирса, не гляди на меня так! Я пошутила! Мы пробудем в пути не больше полутора недель, а после границы в Острихе что не город, то курорт, мы остановимся в первом понравившемся. И, кто знает, может, найдётся кавалер, красивый и при деньгах, которому приглянётся моя маленькая сестричка…

— Не говори так, Грета! — в который раз возмутилась Тирса.