— Ты знаешь? — удивилась я. — Я думала… Мне казалось…

— Ты думала, о таких делах никому не рассказывают, — докончила за меня Грета. — Всё верно, но я люблю знать, с кем работаю.

Я кивнула: требование показалось мне справедливым.

— Итак, — проговорила сестра, заставляя меня допить вино в рюмке. — Подумай сама, кто виноват в вашем провале, ты или он?

— Я. Если бы я не поддалась чувствам и не вмешалась бы в замужество Аманды…

Грета покачала головой.

— Я просила тебя хорошенько подумать, Тирса, а не повторять слова твоего… господина.

— Он вовсе не… — возмутилась было я, но Грета не дала мне договорить.

— Итак?

— Но, Грета! — взмолилась я. — Кто ещё может?..

— Подумай, — жёстко произнесла сестра. — Какое задание ты лично получила в бюро?

— Слушаться напарника…

— Не притворяйся дурочкой, дорогая сестрица! — потребовала Грета. — Ну? Или напомнить?

Я пожала плечами.

— Если ты ставишь вопрос таким образом… Я должна была доставить напарника на север, вместе с барышней проникнуть в дом, сделать копии ключей и впустить в дом вампира. Но…

— Погоди, Тирса! — прервала меня сестра. — Давай по порядку. Ты это всё сделала?

— Да, но…

— Сделала?

Я нехотя кивнула.

— Вот видишь! — восторжествовала сестрица. — Ты выполнила приказ в точности. А он? Что он должен был сделать?

Я несколько смутилась. Очень уж… азартно прозвучал вопрос сестрицы, очень уж напряжённо она ждала ответа. Да и не просто пустая, а даже сухая рюмка Греты вызывала какие-то совершенно не располагающие к откровенности мысли. Мне внезапно показалось, что дорогая сестрица меня просто-напросто подпаивает… Зачем?

В ночи снова прозвучал смешок.

«Умница, Ами!»

— Тирса? — осторожно позвала Грета.

— А, прости, Грета, я задумалась, — спохватилась я. — Пытаюсь вспомнить в точности, что нам было сказано…

— И?.. — поддалась вперёд «сестрица».

Я покачала головой.

— «Впустить вампира в дом, и больше ни о чём не спрашивать», — едва удержавшись от злорадной улыбки, солгала я. Грета немедленно сникла.

— И всё? — недоверчиво спросила она. — Это всё, что тебе было сказано? А цели, причины, обстоятельства, наконец!

Я снова покачала головой.

— Ничего. Всем ведал напарник, моя задача была только сделать ключи и открыть окно.

— И всё? — уже разочарованно переспросила Грета. — Так тебя использовали как дурочку, «вслепую»… А я-то думала…

Я возмутилась. Кто дал ей право меня оскорблять?! Сама ведь только что…

Грета, казалось, поняла, насколько невежливо прозвучало её восклицание и поспешила загладить вину. Она плеснула вина нам обеим и примиряюще потрепала меня по руке.

— И с этим заданием ты блестяще справилась, сестрёнка, ведь так?

— Не сказала бы, что очень уж блестяще…

— Но дело было сделано, и никто ничего не заметил, верно?

Я кивнула, вспоминая, какими переживаниями обошлось это самое «никто ничего». Напарник даже не пытался таиться, и в любую минуту его могли обнаружить…

— А от чего ты делала ключи? — спросила Грета, отпивая глоток из своей рюмки и делая мне знак, чтобы я следовала её примеру.