Ее безопасное убежище больше не будет таковым. А бежать некуда. “Интересно, кто за ней приедет? — подумала Нэнси. — Герцог Чичели? Джон?” Ей не хотелось, чтобы здесь появился Джон. Все семь лет она старалась не думать о нем. А может, он с армией находится в Испании или во Франции? Не известно. Возможно, он даже… но она прогнала эту мысль. Многие возвращаются с войны.

Тогда это будет Мартин. Да, сюда явится Мартин. Он всегда безмерно восторгался Элизабет. Нэнси одно время даже думала, что он влюблен в свою сводную сестру. “В любом случае сюда явится именно он”, — с мрачной уверенностью решила Нэнси. И ее райский уголок будет потерян, а бежать некуда.

Элизабет была очень бледна, даже губы стали бесцветными. И все же она была так же прекрасна, как и прежде. Нэнси ненавидела ее.

— Нэнси! — позвала ее Элизабет. Нэнси улыбнулась и поставила поднос.

— Да, — откликнулась она. — Я знаю, ты не узнаешь меня, Элизабет. Не волнуйся, твоя память вернется. Ты проголодалась?

— Да, — ответила Элизабет, взглянув на поднос, который Нэнси поставила ей на колени. — Ты не можешь представить, какое это ужасное состояние, когда ничего не помнишь. Не узнаешь людей, которых должен узнавать, не узнаешь знакомые места. Ты заглядываешь внутрь себя и находишь только пустоту там, где должны жить воспоминания.

— Все вернется, — успокоила ее Нэнси, осторожно присев на край кровати. — Просто нужно время.

Элизабет благодарно улыбнулась ей и взяла маленький кусочек жареного хлеба. Нэнси наблюдала, как девушка ест, и говорила о безобидных вещах, например, о погоде или о еде. Она предложила Элизабет принять ванну, когда та, позавтракав, наконец откинулась на подушки.

— С удовольствием, — откликнулась Элизабет. — Я чувствую, что мне это необходимо. Это моя ночная рубашка? Она такая большая.

Нэнси засмеялась.

— Мы надели ее на тебя, решив, что тебе будет удобнее, учитывая твои ушибы, — пояснила девушка. — Я принесу тебе твою, когда ты примешь ванну. — Нэнси встала, взяла поднос и, выходя из комнаты, весело улыбнулась.

Она снова почувствовала себя тюремщицей, когда спускалась по лестнице. Трудность заключалась в том, что Элизабет понравилась ей, как и во время их первого знакомства, до того, как эта женщина поломала жизнь Кристофера, заставив его бежать за океан. Ей не хотелось любить Элизабет, не хотелось иметь ничего общего с ней или с кем-либо из ее семьи.

Глава 6

Прошло два, а затем и три дня; никаких требований выкупа не поступало, и стало ясно, что не деньги являлись причиной похищения Элизабет.

Герцог Чичели был вне себя от ярости, от того, что не смогли выследить людей, похитивших его дочь. Он нанял нескольких сыщиков и возмущался их неспособностью найти похитителей в первый же день.

Лорд Пул тоже волновался. Все ему сочувствовали, но он никак не мог избавиться от ощущения, что над ним все смеются.

— Похищение было продумано, — сказал он Мартину, когда тот позвонил в его дом на Беркли-сквер. — Почему ее не похитили днем раньше? И почему это случилось именно возле церкви? Будь уверен, Ханивуд, таким образом они хотели поставить меня в неловкое положение. И трудно найти более подходящий способ, не правда ли?

Лорд Пул не предпринял никаких попыток для того, чтобы отыскать Элизабет, хотя тоже был в определенной мере ответствен за ее исчезновение. Он переложил это на плечи ее семьи, а сам стал искать возможности для восстановления своей репутации.

Мартин ни о чем не мог думать с того момента, как, не имея возможности что-либо сделать, беспомощно смотрел на всадника, увозившего его сводную сестру. Он расхаживал по дому, изредка звонил лорду Пулу на всякий случай: вдруг записку с требованием выкупа принесут в его дом.