В каменноугольном периоде палеозойской эры жизнь развивалась весьма пышно. Очень много сведений об этом времени мы получаем путем изучения каменноугольных месторождений. В то время в прибрежно-морских зонах, вблизи озерных или озерно-речных бассейнов накапливалось значительное количество деревьев или растительной, торфяной массы. С течением времени они были занесены песком, илом, погребены под более молодыми осадками и стали

перегнивать там без доступа воздуха. Иногда на них действовал подземный жар, иногда давление, возникавшее при горообразовании, и там, где эти факторы — давление, высокая температура и время — воздействовали все вместе, комплексно, там из древесно-растительной массы возникал ископаемый уголь различной степени углефикации — от бурого до антрацита. При высшей степени углефикации образуются коксующиеся угли и антрацит, содержащие большое количество углерода. Если же угольная масса достигает еще более высокой степени углефикации, она превращается в графит.

Эти каменноугольные отложения являются своеобразными музеями, где сохраняются отпечатки древних растений, а иногда целые окаменевшие стволы деревьев. По ним и удалось восстановить растительный мир того далекого времени. Тогда были широко распространены споровые растения, похожие на современные папоротники, хвощи. Но в то время они достигали гигантских размеров — до двадцати пяти — тридцати метров в высоту. А в девонском периоде мы находим их зачаточные формы, так называемые псилофитовые растения, у которых были еще слабая корневая система и плохо дифференцированные стебли и листья.

В месторождениях каменного угля встречаются и другие окаменелости, в том числе окаменелые остатки позвоночных. Они чрезвычайно разнообразны, но, пожалуй, наибольшую ценность для науки имеют переходные формы от амфибий и рыб к рептилиям.

Есть на севере европейской части СССР город Инта. Там в угольном слое были найдены остатки животных, похожих и на огромных лягушек и на ящериц или крокодилов. Эти странные существа связывают воедино земноводных с пресмыкающимися, и. названы они интазухами в честь города Инты.

А переходная форма от рыбы к амфибии найдена не в каменноугольных, а в более древних — девонских слоях. Это были кистеперые рыбы. И самое удивительное то, что одна из них дожила до нашего времени почти без изменении. Это так называемый целакант — рыба, обладающая переходными чертами от рыбы к амфибии. Ее нашли несколько лет назад возле океанского побережья Южной Африки.

Целаканты обладают любопытными свойствами: они могут жить и в водной среде и на суше, у них есть и жабры и зачаточные легкие. Благодаря этому рыбы, подобные целакантам, в девонском периоде могли переносить засушливые эпохи, переползая из одного водоема в другой. При этих «кочевых» условиях образа жизни плавники-ласты преобразовывались в ноги, в передние и задние конечности, с помощью которых можно было уже не ползать, а ходить по суше. Конечно, это не следует понимать примитивно, что вот, мол, целакант пошел по суше и, пока шел, его ласты превратились в ноги. Нет, изменения возникали в результате постепенного приспособления к новым условиям, в результате длительного процесса естественного отбора, открытого Чарлзом Дарвином. Сохранились наиболее приспособленные формы, чьи зачаточные органы совершенствовались и давали возможность выжить в новых, очень жестоких условиях. Эволюция достигалась ценой гибели миллионов организмов. Только те целаканты, у которых больше вытянулись ласты, превращаясь в ноги, и быстро развивались легкие, выживали. Остальные вымирали.

Одним из крупнейших достижений в эволюционном развитии живых существ стало формирование органов электролокации у рыб девонского периода. Электролокационные сигналы излучались особым органом мозга, расположенным в области мозжечка; приемным устройством служили боковые линии рыбы.

Опыты над современными рыбами показывают, что органы электролокации помогают им ориентироваться в водах мутных речек.