Неужели для них нет надежды? Неужели они обречены на несчастную любовь? Или она сможет заставить Гриффита понять свою точку зрения на справедливость? Ради Лайонела. Стоит попытаться ради Лайонела.

Втянув в себя воздух, словно нуждался в чем-нибудь влажном и прохладном, чтобы обрести самообладание, Гриффит повернулся в ее объятиях и поглядел на Мэриан сверху вниз:

– Ты должна отдохнуть.

– Нет, нужно ехать.

– Необходимо время, чтобы подготовиться, а ты ни на что не годишься в теперешнем состоянии.

– Ты поедешь?

– А ты сомневалась?

– Нет. Я всегда знала…

Гриффит жестом отмел все ее возражения.

– Горячая ванна, чтобы облегчить боль в мышцах, горячий ужин и сон. Ну же, Мэриан, ты ведь и сама знаешь, что это нужно сделать.

Со своего места у огня заговорил Генрих:

– Даже закаленный воин должен подготовиться к битве.

Мэриан взглянула в загадочное лицо короля, потом в каменное лицо Гриффита.

– Ты не уедешь, пока я сплю?

– Нет. Хотя бы в этом можешь мне поверить?

Он говорил спокойно, без всякой язвительности, почти безразлично.

– Верю. И пришла к тебе через все препятствия ада. И хотела бы, чтобы ты, в свою очередь…

И тут она впервые заметила шрам.

Длинный и красный, перекрещенный коричневыми швами из овечьих кишок, он был ужасным напоминанием о том, что смерть подкралась так близко к человеку, которого она считала таким же сильным и могучим, как сама земля. Какое чудо, что он сохранил способность видеть и говорить! Какое чудо, что он не умер!

Дрожащими пальцами она коснулась шрама, тянувшегося вдоль щеки от носа до уха.

– Ты был страшно ранен…

– Да, – бесстрастно ответил Гриффит. – В сердце.

Глава 17

Мэриан разбудили поутру, слишком рано для ее измученного тела и чересчур поздно для беспокойного сердца. Служанки гоготали, словно вспугнутые гусыни, передавали ее из рук в руки, переодевая в костюм для верховой езды, сидевший на ней почти идеально. Они обещали большой завтрак после церемонии. Когда Мэриан потребовала сказать, скоро ли они выезжают, женщины захихикали, словно услыхали остроумнейшую шутку. Они перевили цветами ее волосы и, когда Мэриан зевнула во весь рот, прыснули водой в лицо. Потом неизвестные, пышно разряженные придворные дамы и слуги повели ее через предрассветный сумрак в Кенилуортскую часовню, где уже ожидали Гриффит со священником по одну руку и королем Генрихом по другую.

Генрих слишком весело улыбался.

Гриффит чересчур мрачно хмурился.

– Прекрасное утро для венчания, – объявил Генрих. Гриффит ничего не сказал.

Окончательно сбитая с толку, Мэриан никак не могла понять, что общего имеет свадьба с поисками Лайонела. Если король хочет посетить проведенную наспех утреннюю службу, перед тем как они уедут, это одно дело, но истомленный разум отказывался разгадывать столь сложные шарады.

– Венчание? – осторожно осведомилась она. Заложив руки за спину, Генрих ответил:

– Я решил, что вы должны выйти замуж за сэра Гриффита, прежде чем отправляться за своим сыном.

Окаменев от потрясения, Мэриан повторила:

– Замуж за сэра Гриффита?

– Это праведное и благородное деяние, и к тому же таково величайшее желание сэра Гриффита.

Было его величайшим желанием. Мэриан почти слышала, как Гриффит поправляет короля. Было до того, как Мэриан показала себя именно той, которой стоило опасаться: ненадежной, бесчувственной, несдержанной, жестокой. Она потеряла сына и убила Арта, пытаясь найти правду и защитить наследие Лайонела, и эту ошибку необходимо исправить немедленно.