– Говори!

– Она ушла два дня назад.

– Откуда тебе известно? – рявкнул Арт.

– Я сам выпустил ее и спящего младенца, открыл им ворота. – Услышав негодующий вопль Арта, Билли попытался оправдаться: – Она здесь хозяйка и делает что хочет, и уж лучше я, чем кто-то другой, который не упустит шанса причинить ей зло. И я правильно поступил, потому что не был единственным, кто видел, как она уходила.

Гриффит привстал в седле.

– Ее захватили в плен?

– Нет, милорд. В последний раз, когда я ее видел, все было в порядке. Я сам стоял на страже, когда миледи уходила. Но этот капитан наемников слишком много знает о том, что происходит в Уэнтхейвене, а его люди вечно суют нос в чужие дела. Никому из них нельзя верить. И, главное, я успел увидеть, как этот Гледуин следит за ней! Потом к нему присоединился Харботтл, и оба последовали за миледи, не зная, что за ними слежу я.

– Молодец! – похвалил Гриффит.

– Это мой долг, – гордо ответствовал Билли. – Кроме того, не очень мне по душе эти чужаки с их странным наречием! Прошу прощения, милорд!

Гриффит припомнил вызывающие речи Билли в ту ночь, когда провожал Мэриан, и с любопытством осведомился:

– Ты не доверяешь Харботтлу и Гледуину, но веришь мне?

– Это трудный выбор для такого простого человека, как я, милорд, но… – Билли приосанился и осуждающе взглянул на Гриффита, – ни одному человеку в Уэнтхейвене нет до нее дела. Кроме вас… хотя мне не очень нравятся причины, по которым вы заботитесь о ней. Третесь возле леди Мэриан, словно один из кобелей-спаниелей лорда Уэнтхейвена вокруг суки.

– Этот кобель – именно тот, кто ей необходим сейчас, – вмещался Арт.

Заявление слуги не произвело на Гриффита ни малейшего впечатления, но Билли продолжал рассматривать Гриффита так же оценивающе, как любого призового спаниеля.

– Да, думаю, его намерения благородны… хоть он и ищет случая сунуть ложку в мед.

Раздраженный донельзя этими двумя слугами, которым следовало бы помнить свое место, Гриффит процедил сквозь зубы:

– Я собираюсь жениться на леди.

На хмуром лице Билли появилось явное облегчение, напоминающее Гриффиту о ленивом ветерке, медленно разгоняющем тучи.

– Это хорошо. Она не такая уж шальная, какой хочет казаться. Награждайте ее детьми, да почаще, чтобы по одному в год, и у нее не останется времени бегать по округе да искать беду на свою голову.

– Так я и сделаю.

Гриффит принес обет с полной серьезностью, словно Билли был его отцом, и тот принял клятву так же торжественно.

– И где же она? – потребовал ответа Арт.

Билли нервно зашаркал ногой по грязи. Вид при этом у него был крайне встревоженный.

– Не могу с точностью сказать. Я пришел за вами, и, думаю, вы сумеете ее перехватить. – Его лицо просветлело. – Зато могу объяснить, где начать поиски. Гледуин и Харботтл все утро ехали за ней в южном направлении, а я шел за ними. Но наконец она повернула на запад, к Уэльсу, и продолжала путь прямо в эту языческую страну… прошу прощения, милорд, а эти два негодяя, удостоверившись, что она не собьется с пути, отправились обратно.

– В Уэльс? – недоверчиво повторил Арт. – Но к чему ей это? Она не говорит по-валлийски, и Уэльс – наша родина. Это означает, что она будет в нашей власти и понимает это.

– Если вы ее догоните, – напомнил Билли.