Глубокий овраг описывал полукруг перед древней Маренго. Генерал Виктор расположил там линию дивизионов Гарданна и Шамбарлиака. Они должны были выдержать вторую атаку. Как только они там устроились, Бонапарт отдает им приказ защищать Маренго как можно дольше. Главнокомандующий понял, что баталия будет носить имя этой деревушки.

Через минуту битва разгорелась по всему фронту: стрелки расстреливают друг друга через овраг; пушки стреляют картечью с расстояния пистолетного выстрела. И этот артиллерийский огонь, превосходящие силы противника могли поглотить нас, если бы мы рассыпались по полю битвы. Тогда генерал Риво, командовавший правым флангом бригады Гарданна, выходит вперед, выводя из деревни в открытое поле, под самый яростный огонь противника свой батальон, приказывая ему умереть, но не отступать ни на шаг. Он становится мишенью для австрийской артиллерии, каждое ядро попадает в цель, но за это время генерал Риво строит свою кавалерию в колонну, огибает героический батальон, нападает на три тысячи наступающих австрийцев и, раненный картечной пулей, отбрасывает и рассеивает их, заставляя отступить за линию обороны. Затем он продолжает битву в том самом батальоне, оставшемся крепким, как стена.

В этот момент дивизион генерала Гарданна, с утра выжигаемый всей артиллерией противника, отброшен в Маренго и преследуется первой линией австрийцев, тогда как вторая линия мешает дивизиону Шамбарлиака и бригаде Рено прийти к нему на помощь. К тому же вскоре они сами вынуждены отступить от своего участка деревни. За деревней они сходятся. Генерал Виктор переформирует их, напомнив, что первый консул придает огромное значение овладению Маренго. Он сам становится во главе, проникает на улицы, которые австрийцы не имели времени забаррикадировать, отбирает деревню, вновь теряет, занимает еще раз и, наконец, раздавленный численностью неприятеля, вынужден оставить ее в последний раз. Но, опираясь на два дивизиона Ланна, пришедших ему на помощь, выстраивает свою линию параллельно противника, вышедшего из Маренго и начавшего многочисленные атаки. Тотчас Ланн, видя, что два дивизиона генерала Виктора пришли в себя и готовы снова выдержать бой, двигается вправо тогда, когда австрийцы готовы нас захлестнуть. Этот маневр ставит его лицом к войскам генерала Кайма, штурмующего Маренго. Два соединения, одно в экзальтации от блеснувшей победы, другое отдохнувшее, сталкиваются в ярости, и битва, прерванная на мгновение двойным маневром двух армий, начинается вновь по всей линии, более яростная, чем прежде.

После часа рукопашного боя части армии генерала Кайма начинают отступать. Генерал Шампо во главе драгун наступает и увеличивает беспорядок в их рядах. Генерал Ватрен бросается вдогонку, и они откатываются на тысячу туазов за ручей Барбетта. Но это движение отделяет его от главной армии. Дивизионы генерала Виктора оказываются в опасном положении из-за этой победы. Он вынужден вернуться и занять пост, оставленный на мгновение открытым.

В этот момент Келлерман делает на левом фланге то, что Ватрен сделал только что на правом. Две его кавалерийские атаки прорвали линию обороны, за которой он нашел вторую и, не решившись продолжать атаку из-за численного превосходства, потерял все плоды мимолетной победы.

В полдень эта линия, колеблющаяся, как пламя, на протяжении около лье, прогнулась по центру и начала отступать, не побежденная, но оглушенная огнем артиллерии, раздавленная ударом человеческих масс. Центр, отступая, открывал фланги. Они вынуждены были последовать за его движением, и генералы Ватрен и Келлерман дали приказы своим дивизионам отступать.

Отступление было произведено в шахматном порядке, предваряя под огнем восьмидесяти пушек марш австрийских батальонов. На протяжении двух лье, настигаемая ядрами, обезглавленная картечью, захлестываемая атаками армия отступала так, что ни один человек не покинул ее рядов, чтобы бежать.