— Дорогая, расслабься и наслаждайся.
Дороти постаралась быть послушной. Она чувствовала, как постепенно руки его становились жестче, а движения — требовательнее. Огонь желания стремительно разгорался. Сладостная мука была уже почти невыносимой. Все тело Дороти трепетало. Да, Шелдон прав: она готова вознестись на вершину блаженства и распрощаться с напряжением, волнением и страхами последних лет. Готова устремиться вслед за ним, подальше от одиночества и усталости, в другой мир, наполненный любовью, покоем и счастьем.
— Я хочу стать твоей, — выдохнула Дороти. От волнения у нее перехватило горло. Рука Шелдона, скользившая все ниже, заставила ее выгнуться, и она застонала от сладостной муки. — О, умоляю, пожалуйста…
— Сейчас, дорогая, — прерывисто дыша, пробормотал Шелдон.
Дороти показалось, что темнота, окружавшая их, расступается. Яркий, слепящий свет вспыхивал перед ее глазами. Но вот пальцы Шелдона коснулись лона, и ее тело, словно дождавшись наконец сигнала, стало необыкновенно легким, будто готовым взлететь. Биение пульса оглушало. А потом наступил момент, когда она ощутила, как возносится к небесам…
Дороти проснулась, будто кто-то толкнул ее, и несколько мгновений лежала неподвижно, не понимая, откуда взялось чувство подавленности. Затем села, прикрывая руками обнаженную грудь, и вгляделась в полумрак. Она была одна.
Где же Шелдон? Не мог же он просто взять и уйти!.. Он принес ее в эту комнату, положил на кровать, раздел, начал ласкать… Что же случилось дальше?
Боже, она уснула! Дороти вспомнила все и пришла в смятение. Она позволила Шелдону подвести ее к вершине наслаждения, а потом, убаюканная ощущением покоя, которого не испытывала никогда в жизни, погрузилась в сладкий сон прямо в его объятиях!
Дороти закрыла лицо руками. Уснула! Как она могла? Что подумал Шелдон? Он подарил ей такое удовольствие, а она совершенно не посчиталась с его чувствами, с его желанием. Ее не оправдывает то, что она пережила этой ночью эмоции, каких еще не знала и уже не надеялась узнать.
Быстро поднявшись, Дороти ощупью добралась до шкафа и достала первое, что попалось под руку, — старую, мятую, бесформенную майку. Кое-как натянула ее, и майка тут же сползла с одного плеча.
Едва ли она выглядит соблазнительно в таком наряде. Но на поиски чего-то более приличного у нее не было времени. Где Шелдон? Неужели ушел, даже не попрощавшись? Она поспешила к окну и отдернула штору. Золотисто-коричневая машина была на месте. Слава Богу! Значит, он где-то в доме.
Но где? Может быть, на кухне? Вчера они даже не выпили кофе, не поболтали в гостиной. Возможно, ему захотелось все это наверстать.
Дороти вышла в тускло освещенный холл, прислушиваясь к звукам, которые могли бы вывести ее на Шелдона. Звать его она не решилась, опасаясь разбудить Дэвида и Маршу. Комната миссис Грин располагалась наверху, неподалеку от детской. И хорошо, что она, как правило, спит крепко. Что бы могла подумать достойная пожилая дама, увидев Дороти неумытую, растрепанную и в немыслимой майке, надетой на голое тело.
Она подняла руку и хотела поправить прическу, но пальцы наткнулись на клубок спутанных волос на затылке. Дороти вспыхнула, вспомнив, как металась по подушке, забыв обо всем на свете, когда Шелдон…
Ей пришлось прислониться к стене, потому что ноги вдруг стали ватными и отказались ее держать… Она пришла в смятение, поняв, что и сейчас ее переполняет желание. Запрокинув голову и закрыв глаза, Дороти воспроизводила в памяти каждую минуту этой ночи. Боже милостивый! Как было замечательно! Неудивительно, что люди готовы на все ради любви.
С усилием оторвавшись от сладостных видений, Дороти вернулась к реальной жизни и начала методически осматривать комнату за комнатой. Под дверью ванной света не было. В кухне темно и тихо. |