Все взрослые усиленно проецировали спокойствие и терпение, но Мати многому научилась на государственной курьерской службе.

– Вы просто не хотите, чтобы он выходил! – сказала она. – Вы боитесь его! Я приму брата в любом состоянии! Он моя единственная семья! Я хочу встретиться с ним немедленно!

– Ты увидишь его, Мати, – заверила ее Акорна. – Обязательно увидишь. Но он испытывает боль и не хочет показываться сородичам в таком виде. Ари не желает принимать нашей жалости. Он не хочет, чтобы при встрече с ним, ты содрогалась от ужаса и горя. Вот почему мы решили отвести туда врачей, чтобы они вылечили его травмы.

– Я хочу быть с ним, – твердо сказала Мати. – Мы семья, и я должна помочь ему. Если бы мне стало плохо, и брат узнал бы об этом, то, клянусь, он пришел бы ко мне без промедления. Как и мои родители! Правда, грандама?

– Да, Мати. И я не вижу причин для каких-то запретов. Мне кажется, ты можешь пойти к нему вместе с врачами.

Таринье телепатировал взрослым мыслеобразы с фигурами Ари и Беккера. Он их сильно исказил, придав им чудовищные формы. Грандама вскрикнула. Акорна, стараясь сохранять спокойствие, ущипнула юношу.

(Грандама сказала, что она не видит причин для запретов, ) оправдываясь, заявил Таринье.

Двое других юношей отошли в сторону. Очевидно, им было неловко за ложь товарища.

– Таринье, – сказала Лирили. – Свяжись с диспетчером космопорта. Пусть он позвонит в медицинский колледж. Я хочу, чтобы к нам направили бакси Бидилу и бакси Макарин, с их штатом и необходимым оборудованием.

– Будет сделано, визар Лирили, – ответил Таринье. – Я мигом.

Он был рад возможности уйти. Лирили повернулась к Акорне и грандаме.

– Вы зря осуждаете его и меня за выбранный курс действий, – сказала она. – Да, мы не хотим, чтобы наши сородичи видели травмы Ари. Когда кхлеви прислали нам видеофильмы с пытками и казнями линьяри, это вызвало настоящий шок среди народа. Мы мирная раса. Нас нельзя упрекнуть в трусости, но мы целители. Такое злобное обращение с другими существами ужасает нас до крайности. Если наши сородичи увидят, что враги могут превращать линьяри в зверски изуродованных калек, это лишит их веры в будущее. Нам и без того трудно сохранять гармонию в обществе. С тех пор, как мы прилетели сюда, народ переживает депрессию. Кроме того, для Ари тоже будет лучше, если он сначала исцелится и только потом предстанет перед сородичами.

– Неужели его вид так ужасен? – спросила Мати. – Я его сестра. Вы не должны скрывать от меня правды.

Прежде чем Лирили успела пересказать ей лживый мыслеобраз Таринье, Акорна сама описала девочке внешность ее брата. Она, в основном, говорила о психической подавленности и о горе в глазах Ари. Мати заплакала. По ее щекам покатились слезы.

– Ах! Почему они так поступили с ним? Бедный брат! Я должна помочь ему.

Грандама погладила ее по плечу.

– Конечно, ты поможешь ему, детка. Обязательно поможешь.

Затем она повернулась к Лирили.

– Я собираюсь отвести Акорну и Мати в диспетчерский центр связи. Надеюсь, ты не против, если мы немного пообщаемся с Ари?

– Лично мне не хотелось бы продолжать контакты с пришельцами, – ответила Лирили. – Давайте, сначала разберемся с нашим сородичем.

– Детка, я понимаю твою ответственность перед народом. Но в данном случае наш долг перед Мати должен стоять на первом месте. Мы не имеем права разделять двух сирот и стоять на их пути. Ари – это вся ее семья. Разве не достаточно потерь для этой девочки? Он ее единственный брат.