И совсем неважно, что новый капиталист Трощенко — всего лишь туповатый алкоголик с хитростью деревенского кулака. Раз он сейчас собственник, то значит, что он и хозяин, и барин! А ты, Лифанов, стало быть, его холоп…

Миша не мог заснуть. И дело не в том, что он потерял денежную работу. Это поправимо.

Дело в жгучей обиде.

Мы, славяне, готовы перенести любые лишения, но только подайте нам справедливость! Это нам нужно, как воздух…

После вечернего разговора с полковником Серовым, антиквар Шатилов позвонил старшему охраннику и попросил его переночевать в салоне. Поскольку засада сядет только утром, то хорошо бы подстраховать вишневый камень от всех неприятностей.

Бывший танкист Кочергин сразу согласился. Он даже предложил идею контрольных звонков.

Договорились так — охранник звонит домой антиквару в десять вечера, в одиннадцать, в двенадцать и в час ночи. А потом в шесть утра, в семь и в восемь. В девять Шатилов сам приходит в «Сезам». А в десять начинает работать полицейская засада…

Когда Яков Романович прокрутил в голове все перипетии прошедшего дня, подошел час ночи.

Антиквар принял последний контрольный звонок от Кочергина и начал вспоминать свою молодость.

Перед его глазами возникла первокурсница Оля, с которой он гулял по тенистым аллеям в Нескучном саду. Сейчас он понимал, что девушка ждала поцелуя. Возможно, что она была готова и на большее!

Но молоденький стеснительный студент Яша рассуждал о Кафке, пел девушке Окуджаву и шпарил Есенина. Все «Персидские мотивы» наизусть! Как говорится, «Шагане ты моя, Шагане»…

Около двух ночи антиквар стал в деталях представлять, как он делает с Ольгой все, что нужно делать влюбленным. С этим приятным чувством он и заснул.

А проснулся Шатилов в шесть двадцать.

То, что танкист Кочергин не позвонил, было странно. Это штатские лица могут балбесничать. А офицер приучен делать так, как сказал!

Яков Романович позвонил охраннику на его сотовый. Телефон был доступен, но никто не отвечал.

Тогда антиквар позвонил в салон. Он знал, что танкист будет спать рядом со столиком администратора. Но и этот аппарат не отвечал.

Шатилов начал волноваться!

Он подождал до шести сорока, и его волнение переросло в панику.

Яков Романович судорожно начал одеваться. Прихватив в кладовке молоток, он выбежал на улицу.

В подъезде Шатилов столкнулся с толстой дамой из седьмой квартиры. А уже на улице Щепкина на бегу поздоровался с соседом по гаражу…

На первый взгляд в салоне все было нормально. Дверь в «Сезам» антиквар открыл своими ключами. Внутри было светло, и везде был порядок. Мебель стояла, люстры и картины висели, мраморные Купидоны ждали своих покупателей.

И только взглянув на покореженную дверь своего кабинета, Шатилов понял, что страшное уже произошло.

Подбегая к витринной стойке, антиквар наткнулся на связанного Василия Кочергина. Он лежал на ковре, а вокруг головы темнела кровь.

Охранник застонал, и Яков Романович понял, что надо срочно звонить в «Скорую помощь».

Антиквар отбросил молоток, который отскочил от дивана и упал в лужу крови.

Дрожащими руками Яков Романович вытащил сотовый телефон и набрал знакомый номер «03»…

Это было их свадебное путешествие, хотя медовый месяц они провели полгода назад.

По всем правилам они должны были поехать в вояж сразу после брачной ночи. Но тогда погода в Крыму была мрачная, море холодное, и орхидеи еще не расцвели.

Вообще-то Светлана с Вадиком юмористически воспринимали слова про медовый месяц и свадебное путешествие. Они жили вместе уже три года.

Правда, после похода в ЗАГС кое-что изменилось.