— Это правда?

— Нет. Как-то раз двое моих лучших игроков явились на матч, накачанные под завязку, и тогда я предпринял крутые меры. Кристиан не имел к этому ни малейшего отношения, но ты ведь знаешь, как это бывает. Ребята считали Кристиана капризной звездой. Говорили, что, если он захочет подтереть задницу, тренеры наперегонки бросятся к нему с салфетками в руках.

— Вы объяснили игрокам, что Кристиан — совсем другой человек?

Тренер поморщился.

— Полагаешь, слова могли что-то изменить? Парни решили бы, что я покрываю и оберегаю Кристиана. Они стали бы ненавидеть его еще больше. Пока их взаимоотношения не сказывались на игре — а они не сказывались, — мне не было нужды вмешиваться.

— Вы великий инженер человеческих душ, господин тренер.

Дэнни бросил на Майрона взгляд сержанта, вознамерившегося выбить дурь из новобранца. Вена на его лбу вздулась и начала пульсировать.

— Ты ни хрена не понимаешь, Болитар.

— Вы уже говорили.

— Я забочусь о своих ребятах.

— Нуда, конечно. Пока Горти снабжал их стимуляторами, вы держали его в команде, но стоило ему заняться веществами, которые отрицательно сказываются на игре, и вы тут же превратились в сурового, но справедливого борца с наркотиками.

— Я не стану слушать всякую чепуху, — отрезал Дэнни Кларк. — Особенно из уст мерзкого кровососа. Прочь из моего кабинета! Немедленно!

— Может, займемся на пару съемками детективного сериала? Или хотя бы поставим бродвейское шоу?

— Вон отсюда!

Майрон ушел. Еще один день, еще один враг. Майрон Болитар, покоритель человеческих сердец.

До встречи с шерифом Джейком оставалась куча свободного времени, и Майрон решил прогуляться. Университет превратился в город-призрак, не хватало только клубков перекати-поля, мчащихся по лужайкам. Студенты разъехались на летние каникулы. Учебные корпуса были безжизненными и печальными. Откуда-то доносился голос Элвиса Костелло. Из-за угла вывернули две девчушки, типичные студентки в спортивных шортах и веревочных сандалиях. Они выгуливали маленькую лохматую китайскую собачку, похожую на цыпленка, угодившего под струю горячего воздуха. Когда девушки проходили мимо, Майрон лучезарно улыбнулся им. Как ни странно, девицы не упали в обморок и даже не сбросили одежду. Собачка зарычала на приставалу и ощетинилась. Отважная защитница.

Майрон уже подошел к машине, когда ему на глаза попалась вывеска «Почта». Он огляделся. Вокруг не было ни души. Что ж, попытка не пытка.

Внутри почта была выкрашена казенной зеленой краской, словно школьная уборная. Длинный V-образный коридор был увешан абонентскими ящиками. Где-то в служебных помещениях работало радио. Разобрать мелодию было невозможно, слышалось лишь мерное буханье бас-гитары.

Майрон подошел к окошку выдачи корреспонденции. За стеклом, задрав ноги на стол, сидел молодой парень. Оказывается, музыка доносилась из его новомодных наушников. Лицо у служащего было прикрыто бейсболкой, в руках он держал книгу Филипа Рота «Операция "Шейлок"».

— Отличная книга, — доверительно произнес Майрон.

Молодой человек не поднял головы.

— Отличная книга! — повторил Майрон, на сей раз в полный голос.

Парень вытянул наушники. У него были бледное лицо и ярко-рыжие волосы. Когда он снял кепку, выяснилось, что они завиты на африканский манер. Эдакий Берни из фильма «Комната 222».

— Что вы сказали?

— Хорошая книжка, говорю.

— Читали?

Майрон кивнул.

Парень поднялся на ноги. Он был высокий и сутуловатый.