Джоан отшатнулась, словно ее ударили.

– Дилан, я твоя мать.

– А мне плевать.

Дилан солгала: у нее едва не перехватило дыхание, когда она увидела выражение лица Джоан, но все равно продолжила говорить:

– Мне нужен Тристан.

– Ладно…

Джоан быстро заморгала. Кажется, впервые за всю свою жизнь она не нашлась что ответить. Дилан с ужасом поняла, что мать смаргивает слезы. При ней она ни разу не плакала, ни разу… Внутри словно клубок змей извивался. Дилан изо всех сил старалась не поддаться сожалениям.

В этот момент в палату зашли двое из персонала. Они не обратили никакого внимания на напряженную сцену.

– Кто тут на рентген?

Доктор пару секунд молчал, словно вспоминая, где он и что происходит.

– Ах да. – Вид у него был самый благодарный: он явно был рад, что пришло избавление. – Вот, Дилан. – Он махнул в сторону кровати.

Медсестры подошли ближе, сняли больничную койку с тормозов и вывезли в коридор вместе с капельницей.

Дилан испытывала странную смесь облегчения и тревоги. Тревога преобладала. Они остались вдвоем в палате… Тристан с Джоан. Что наговорит Тристану мать в ее отсутствие? Вдруг Тристана выгонят из больницы? А если арестуют?..

Одна из медсестер, заметив беспокойство на лице девушки, постаралась ее успокоить:

– Тут недалеко, потерпи немного. Кабинет за углом.

Однако этого было недостаточно. Чем больше отдалялась она от Тристана, тем хуже и болезненнее себя чувствовала. А что, если бы его не было рядом, когда она очнулась в поезде?!

Нет. Он бы ее не оставил. Он обещал.

Лаборант в кабинете говорил кратко и по делу, а рентгенолог так и вообще не стал с ней разговаривать. Боль в ногах не просто вернулась, а стала разрывающей. Дилан не могла дождаться, когда ее привезут в палату и дадут еще обезболивающих. Но, как ни странно, на обратном пути ей стало лучше: когда кровать завезли, ни ноги, ни живот больше не болели.

Джоан металась по палате, как тигр в клетке. К облегчению Дилан, Тристан тоже был здесь: до странного бледный, он сидел, ссутулясь, на металлическом стуле. Когда Дилан встретилась с ним взглядом, его взгляд был полон напряжения и тревоги.

По крайней мере, у матери не получилось вышвырнуть его из больницы…

– Все хорошо? Что сказал доктор? – Джоан подбежала к кровати и склонилась над Дилан, не успел Тристан подняться со стула.

– Я не говорила с доктором, – ответила Дилан. – Только с лаборантом, и он мне ничего не сказал.

– Ну конечно. – Мать тряхнула головой, словно удивляясь собственной глупости. Это же ее больница, подумала Дилан. Наверняка она знает, как тут ведутся дела. – Может, я… – Джоан изогнула шею, устремив глаза за дверь. Дилан могла поклясться, что мать собиралась пойти к рентгенологу и теребить его до тех пор, пока он не согласится рассмотреть снимок Дилан вне очереди. Но та вдруг перевела подозрительный взгляд на Тристана. – Впрочем, мы подождем, да? Скоро нам и так все расскажут.

Дилан попыталась скрыть разочарование. Конечно же, ей хотелось узнать, что у нее с ногами, но еще больше она хотела, чтобы Джоан вышла из палаты. Тогда можно будет поговорить с Тристаном наедине. Она все еще не могла поверить, что видит его здесь, в больничной палате… что он не шагает уверенно по лугам и горам пустоши.

Новостей ждали молча. Джоан снова предложила Дилан воды, взбила ей подушки и принялась было распутывать колтуны в волосах дочери, пока Дилан не рыкнула на мать, чтобы та оставила ее в покое. Прошла целая вечность, пока наконец не появился врач. Тот же, что и в прошлый раз; только теперь вид у него был довольно потрепанный и усталый.