От этого зависит слишком многое.

– Ладно, – пробормотал Венедикт. Кажется, все было готово. На улице внизу Джульетта приблизилась к толпе, подняв руки и не обращая внимания на то, что люди повторяют ее имя.

– Я безоружна, – крикнула она.

Венедикт спустился с крыши и торопливо возвратился к бензину, оставшемуся в пожарном автомобиле. Он уже давно не молился, но сегодня был намерен обратиться к Богу впервые за много лет.

* * *

– Это же…

Джульетта медленно подняла руки, показывая, что у нее нет оружия.

– Я безоружна, – повторила она. Толпа затихла. Что бы ни говорил Дмитрий, ему тоже пришлось замолчать, и он уставился на нее. На лице Ромы отразился ужас. Он ничего не говорил, не выкрикнул ее имя, потому что понимал – она что-то задумала.

– Ничего себе. Я не верю своим глазам, – проговорил Дмитрий. Он махнул рукой, и ближайший к нему вооруженный рабочий навел на нее винтовку.

– Вы можете обыскать меня и убедиться, что у меня нет оружия. У меня есть только моя жизнь, которую я хочу обменять.

Дмитрий запрокинул голову назад и громко захохотал, заглушив потрясенный вскрик Ромы и недоуменное бормотание Маршалла.

– Мисс Цай, почему вы решили, что у вас есть что-то ценное для обмена? – вопросил Дмитрий, снова переключив внимание на нее. – Я могу приказать просто пристрелить вас…

– И что потом? Джульетта Цай, принцесса Шанхая, убита случайным рабочим. В учебниках по истории революции наверняка напишут именно так. Я пришла к вам, чтобы предложить мою жизнь и умереть бок о бок с моим мужем, а вы отказываетесь от такого шанса?

Дмитрий склонил голову набок. Кажется, до него дошел смысл ее слов.

– Вы хотите сказать…

– Нет, я не пытаюсь обменять свою жизнь на жизнь Ромы, – подтвердила она. – Я хочу обменять ее на жизни Маршалла Сео и Алисы Монтековой. Отпустите их. К чему втягивать их в это?

– Что? – воскликнул Маршалл. – Джульетта, ты сошла с ума…

Ближайший рабочий ткнул Маршалла в шею дулом своей винтовки, заставив его замолчать. Дмитрий перевел взгляд на своих пленников, и его лоб прорезала морщинка. Он явно обдумывал ее предложение и, кажется, не до конца верил ей. Возможно, ей нужно действовать иначе.

Она встретилась взглядом с Ромой. Похоже, он тоже ей не верил.

Возможно, единственный способ убедить Дмитрия – это сначала убедить Рому.

– Я дала тебе обет, Рома. – Она сделала шаг вперед, и никто ее не остановил. – Куда пойдешь ты, туда пойду и я. Я не вынесу и дня в разлуке с тобой. Если нельзя иначе, я готова заколоться кинжалом.

Ее каблуки застучали по гравию, по трамвайным путям, по канализационным люкам. С каждым ее шагом толпа расступалась, людей охватило смятение, ведь все слышали ее слова – и обращенные к Роме, и обращенные к ее врагу. Зеваки начали паниковать, все спешили убраться с пути наследницы Алой банды: ее боялись, несмотря на то что она шла с поднятыми руками, несмотря на то что в ее голову с трех сторон были нацелены винтовки. Складывалось впечатление, будто она идет по проходу церкви в ходе странной свадебной церемонии, а ее жених – Рома – ждет ее у алтаря, привязанный к столбу.

– Нет, – прошептал Рома.

– Наш город захвачен, – продолжила Джульетта; ее голос дрожал, на глазах выступили слезы. – Все, что было в нем хорошего, ушло, а может быть, никогда не существовало. Кровная вражда разлучила нас, но я не допущу, чтобы то же самое сделала смерть.